500 дней Даулета

Как и вся просвещенная общественность, жду нового сериала Винса Гиллигана «Pluribus» — про женщину, которая одна осталась несчастной в мире тотального счастья (звучит, конечно, как обычный день в инстаграме). Сначала удивился, чего это создателя «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу» понесло в сай-фай, а потом вспомнил, что он же начинал со сценариев к «Секретным материалам» — там, к слову, и с Брайаном Крэнстоном познакомился. Вообще мило, что Гиллиган на главные роли в новых проектах зовет актеров второго плана из предыдущих работ: Крэнстон — Боб Оденкёрк — вот теперь Риа Сихорн, она же Ким Векслер. Единственная проблема: каждый раз, когда вижу название «Pluribus», то вспоминаю не латинскую фразу «E pluribus unum» (неофициальный девиз США, «Из многих — один»), а герб колледжа Гриндейл из ситкома «Сообщество» с подписью «E pluribus anus». Состояние дел в мире он, думаю, отражает чуть точнее.

Смешно, что Гэри Олдман наконец состарился достаточно, чтобы можно было органично протаскивать такие пасхалочки в сценарии.

Рассказал в видео, почему в свое время поставил «Рику и Морти» оценку 1 из 10. Из него для ритма вырезали важную мысль, тут дорасскажу: в какой-то момент меня в когда-то любимом сериале стал сильно напрягать моральный релятивизм и слишком легкое отношение к насилию — и даже пересматривать третий сезон было трудновато. То есть, метамодернистский метод создателей понятен: на контрасте с ультранасилием и шутками про жопу трогательные и терапевтичные мысли звучат ярче (у Джеймса Ганна ровно так же), но где-то на пятом сезоне я вот эту потаенную боль и душевность в «Рике и Морти» чувствовать перестал, увы. А эмоциональные и не всегда справедливые оценки имеют право на жизнь в любом случае — это если комментаторам в посте отвечать, там, разумеется, хейтят хейтера культового сериала (но подводка и заход кликбейтные, чего мы ждали:) Ну, и тут еще есть соображение, что, ставя совсем низкую оценку популярному тайтлу, ты как бы активнее смещаешь его общий рейтинг в сторону того, что тебе кажется справедливым. (это как на экзамене, когда ты один из трех принимающих и считаешь, что студенту надо поставить «4», а два твоих коллеги ставят «5»: если поставишь «4», то средний итог будет «5», а вот оценивая на «1», как раз и выйдет «4» — такая вот логика) https://t.me/kinopoisk/48708

Примерно про этот период, кстати, одно из моих любимых видеоэссе Кинопоиска: я к нему долго писал сценарий, но здесь правда удалось разложить два десятилетия развития российского кино по полочкам. Если продолжить разговор про даты, то там я в числе прочего рассказываю, почему 2003-й — год возрождения российского кино: «Бумер» и «Возвращение», «Коктебель» и «Идиот», «Прогулка» и «Карлик Нос». Тут рассказ заканчивается где-то в районе сентября 2022 года, но мы еще потом сделали сиквел — про два года отечественного кино до 2024-го — правда показали его только один раз на Дне видеоэссе (ну, может, как-нибудь выпустим). https://www.youtube.com/watch?v=TfNMBlrN3Bg&t

В 1999 году причиной мощного творческого взрыва стал по большей части Индивуд девяностых (Тарантино, Коэны, Кевин Смит), когда продюсеры давали деньги на сложные концептуальные высказывания. В России просто наступила ситуация, когда производственный рост индустрии и система поддержки кино (в том числе — гос) сложились, а закручивать гайки — ну, по-настоящему — еще не начали. У 1999 года правда есть красивая драматургия, что за всплеском авторских высказываний наступило плато, и все серьезные истории переехали на телевидение — и как раз в тот же год начал выходить «Клан Сопрано», первая ласточка золотого века сериалов. В 2017-м вроде ничего такого не было, но, если представить эпилог возможной книги про этот год, то его бы следовало посвятить 2018-му. Именно на следующий год арестовали Кирилла Серебренникова (его «Лето» при этом — главный авторский хит проката), а в онлайн-кинотеатре Premier начали показывать «Домашний арест» Буслова и Слепакова — и стало понятно, что крутые и смелые истории, в том числе про современность, постепенно переезжают на только нарождающиеся стриминги. (хотя здесь еще можно было бы сказать, что на самом деле главный зрительский хит 2017 года — вышедший 2 марта «Он вам не Димон» — и как-то концептуализировать миграцию аудитории из кинотеатров в YouTube, но эту мысль я, если честно, не додумал)

Подумал недавно, какой мог бы быть российский аналог 1999 года — лучшего года в истории американского кино, когда один за другим выходили великие фильмы, от «Матрицы» до «Бойцовского клуба», от «Магнолии» до «Девственниц-самоубийц». Кажется, что самый логичный вариант — 2017-й. «Аритмия» и «Нелюбовь» — два лучших фильма главных режиссеров авторского кино: помню, тогда все кинокритики разделились на тех, кто за Звягинцева и кто за Хлебникова. Оба фильма, что интересно, про кризис семьи. «Теснота» и «Как Витька Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов» — два мощных дебюта молодых авторов, которые потом ничего такого же крутого не сняли. Оба фильма, что интересно, разбираются с наследием девяностых (а российское кино с тех пор только на этой теме и едет, никак разобраться не может — хорошо, что хоть сейчас на нулевые перекинулись). В массовом кино всё еще лучше, без иронии. «Движение вверх» — вершина специфического отечественного жанра спортивного блокбастера про победы прошлого. Народная мелодрама слэш мюзикл «Лёд». Космический дуэт «Время первых» и «Салют-7» (мне второй больше нравится). «Последний богатырь», положивший начало сказочному тренду, который сейчас сожрал весь российский кинематограф. Выросший из сериала «Гоголь. Начало» — постмодернистское переосмысление русской классической литературы, тоже нынче модная тема. Я еще люблю волобуевскую криминальную комедию «Блокбастер», но нас таких, кажется, трое.