Prichod.ru

Нужно ли сегодня создавать специальный институт военного духовенства в России? Об этом, в частности, была речь встрече с протоиереем Александром Абрамовым в Сретенском монастыре. Сам отец Александр, который много раз посещал зону проведения специальной военной операции, бывал на передовой, напомнил, что тема военного статуса является для нашего духовенства острой не с 2022 года, а последние три десятилетия, на протяжении которых которые православные батюшки побывали во многих горячих точках. При этом корпус военных священников, который в России впервые был организационно структурирован при царе Петре Первом, во все времена рождал настоящих героев России. Среди них – духовник учрежденной великой княгиней-преподобномученицей Елисаветой Марфо-Мариинской обители отец Митрофан Сребрянский, который служил в действующей армии во время Русско-японской войны, священномученик Герман (Ряшенцев), окормлявший воинов в ходе Первой мировой, святитель Тихон (Беллавин), Патриарх Московский, который в свое время был военным священником и оставил наставления, как капелланам строить свое служение. И если в наши дни в России хотят возрождать институт военного духовенства, не стоит «придумывать велосипед», а нужно обратиться к накопленному довольно богатому опыту. В частности, в царской России на флот не назначали женатых священников, чтобы не отрывать их от семьи, за которую батюшки несли прямую ответственность перед Богом. А сегодня многие штатные священники в военных округах – люди семейные, которые живут «по приказу» и, по большому счету, семье не принадлежат. Священники в офицерском звании Отдельная больная тема – обеспечение священников на войне довольствием. Этот вопрос вполне можно было бы решить встраиванием батюшек в армейскую структуру, то есть определить законодательно, что священнику, служащему при подразделениях, присваиваются офицерские воинские звания, считает отец Александр. Тем более, что такой опыт в других странах есть: например, в армии США самый младший капеллан (в России – вчерашний семинарист) получает в воинской иерархии место, эквивалентное армейскому званию капитана. А главный священник в американских вооруженных силах имеет статус, равный званию «двухзвездного» генерала (генерал-лейтенанта). В Вооруженных силах стран Европы, включая Грецию и Сербию, священникам присваивается воинское звание без права носить оружие, капеллан в подразделении имеет, как правило, статус военного в звании майора. Одновременно за рубежом есть опыт установления в законодательстве предельного воинского звания (например, полковой священник может дослужиться только до статуса подполковника, не выше). «Как будет решен у нас вопрос воинских званий для священников, будет разрешена и больная тема их «армейских» зарплат. Священник в армии должен знать, что его семье будет что есть, пока он на фронте. Что он будет получать воинскую пенсию, а если с ним что-то случится, пенсию будет получать его жена», – считает отец Александр. Возвращаясь к теме довольствия, включающего в себя не только деньги, но и защитное спецснаряжение, то им священников в зоне СВО, должны обеспечивать военные структуры. «Мы не на облаке живем. На собственном опыте знаю: сборы на СВО только одному священнику могут обойтись в сумму в сто тысяч рублей и больше – это не только камуфляжи и военная обувь, но и бронежилет, и аптечка, много чего ещё… Но почему священник, который едет на очень тяжелое послушание в зону СВО, должен обеспечивать всё это за свой счет? Священник, безусловно, нужен нашей армии, и армия может его обеспечить всем необходимым для службы», – уверен протоиерей Александр Абрамов. Подробнее читайте на портале «Приходы»