Отношение Церкви к самоубийству несовершеннолетних Известно, что существует практика применения канонической нормы святителя Тимофея Александрийского, согласно которой церковное приношение и молитва за самоубийц возможна, когда человек совершил такое деяние, будучи вне ума. В нашей Церкви эта каноническая норма отождествляется с официально поставленным медицинским диагнозом: если врачи признали самоубийцу психически больным человеком и это документально подтверждено, то его можно отпевать в православном храме, если не признали – нельзя. Ученые, психологи и психиатры признают: у несовершеннолетних происходит такое бурное психофизиологическое развитие, что сама морфология головного мозга претерпевает порой радикальные изменения; поэтому данный период – это период повышенной психической уязвимости человека. То есть желание у некоторых несовершеннолетних покончить с жизнью может быть связано именно с изменениями организма в пубертатном возрасте? – Да. И в целом желание прекратить свою жизнь, как считают специалисты, уже само по себе свидетельствует: психика человека не здорова. В нашей Церкви сложилась практика дистанцироваться от случаев самоубийства, в том числе если оно совершено подростками или детьми. При этом в Римско-Католической Церкви, которая в Республике Беларусь является второй по величине после Белорусской Православной Церкви религиозной организацией, применяется практика пастырского снисхождения – она позволяет католическим священникам совершать отпевание самоубийц. Эту тему мы подняли на февральском семинаре на базе Елисаветинского монастыря в Минске. На нем присутствовал Патриарший экзарх, который участвовал в диалоге с врачами и специалистами. И одним из итогов семинара стало принятие в марте 2025 года Священноначалием решения, согласно которому в каждой епархии Белорусского экзархата будет назначаться священник, который изъявил желание нести пастырское попечении о семьях, переживающих трагедию самоубийства несовершеннолетних. На практике это фактически означает, что теперь священники Белорусского экзархата смогут отпевать детей, которые покончили жизнь самоубийством под влиянием деструктивного воздействия. Например, через преступные интернет-сообщества, под воздействием угроз, давления. Конечно, для нас, священников, эта практика новая. Сейчас она проходит свою рецепцию, которая проходит, прямо скажем, не безукоризненно. В чем заключаются трудности? – Прежде всего, они связаны с высказываемым некоторыми священнослужителями опасением: не будет ли так, что люди, зная, что они в любом случае будут отпеты в Церкви, получат лишнее обоснование для того, чтобы совершить страшный шаг – лишить себя жизни? Лично мне представляется этот аргумент слабым, но я не хотел бы здесь вступать в перепалку с оппонентами. Думаю, такие мысли у отцов возникают и потому, что все-таки практика дистанцирования от самоубийц и даже от их семей в нашем сознании, в сознании нашего общества сложилась очень давно. Есть и обратная сторона – отношение к Церкви людей, переживших такую трагедию: мол, Церковь в таких случаях «умывает руки», священники говорят, что это «не наше дело». И от нас родственники самоубийц, скажем так, не ждут ничего хорошего. Более того, люди, которые, пережили тяжелейшие страдания от потери своего ближнего, особенно родители деточек, решившихся на отчаянный шаг, обращаясь в епархиальные структуры, могут сталкиваться с формальным отношением к себе. Это, конечно, глубоко ранит человека. Сейчас мы делаем шаги для того, чтобы менять ситуацию. Протоиерей Павел Сердюк специально для prichod.ru @prichodru