Беспощадный пиарщик

Девочки, с прошлого четверга по прошлое воскресенье ударные беспилотники ВСУ атаковали центры обработки данных российской компании "Яндекс". Всего было атаковано три ЦОДа — в Сасове (Рязанская область, старейший ЦОД "Яндекса"), Калуге и Владимире (крупнейшие ЦОДы). Часть оборудования сгорела, часть была остановлена, чтобы предотвратить возможные проблемы. Удары привели к массовым сбоям в сервисах самого "Яндекса" (самым очевидным эффектом стала неработоспособность или ограниченная работоспособность сервисов "реального времени" — платёжной системы, карт, услуг такси и доставки "Яндекса") и сбоям в сервисах множества коммерческих структур, которые работали в "Яндекс.Облаке". Это примерно треть крупного российского бизнеса, который включает все отрасли нашей — теперь уже цифровой — экономики. Собственно, мы сами почувствовали "толчки" от этого цифрового землетрясения как раз в четверг днём, когда примерно на полчаса ложилась наша любимая площадка "Авито". Мы не военные эксперты и не строители ЦОДов, и даже не электрики, мы можем разобрать и проанализировать только узкий спектр всей обрушившейся на Россию проблематики, связанной с повреждениями ЦОДов "Яндекса", а именно — коммуникационный. Чем и займёмся. Формально, как мы видим, всё было сделано правильно, хотя и неторопливо (возможно, была сложная цепочка согласований с государственными структурами). Почти сразу же после ударов ночью 8 октября поступили технические уведомления о проблемах с электропитанием, но только через сутки, то есть, утром 9 октября "Яндекс" выпустил официальное сообщение о том, что его ЦОДы подверглись атакам БПЛА. Что характерно, указания на то, что БПЛА были украинскими, в официальных сообщениях "Яндекса" и его вышедших на публику топов не было. Это, однако, только один триггер, который породил настоящий народный хейт "Яндекса" в связи со сложившейся ситуацией. Давайте обнаружим и перечислим их все. ➡️ "Детские" метафоры в коммуникации (в качестве метода донесения до публики серьёзности сложившейся ситуации был выбран извинительно-просящий тон провинившегося ребёнка, который объясняет на ему понятном языке, что с "железным сердцем" "Яндекса" что-то не так и просит его поддержать и пожалеть), которые должны снизить остроту восприятия и уменьшить серьёзность сложившейся ситуации, однако из-за её чрезвычайного масштаба работают как усиливающий фактор негативных эмоций. ➡️ Разительный контраст между беспощадным образом коммерсанта-монополиста, который "находит даже забытые банковские карты, чтобы списать с тебя деньги на подписку" (реакция одного из читателей), и образом, который рисуется в публичной сфере в связи с атаками БПЛА — образ беспомощного, случайно (!) и неизвестно от чего (!!!) пострадавшего человека, бессильного перед обстоятельствами, который всеми силами пытается исправить сложившуюся ситуацию. Просьба о помощи, сострадании, указание на то, что инженеры и разработчики "Яндекса" работают круглосуточно, не покладая рук, исходящее от топ-менеджмента, на который сложившаяся ситуация не влияет никак. Хороший пяр сделал так, что мы не слышали ни разу о том, чтобы какой-то топ "Яндекса" пал не от корпоративных игр, а за проступок. Вспомним, какой образ создали скандалы вокруг бывшего руководства Минобороны. ➡️ Слепая приверженность корпоративной культуре в экстремальной ситуации, усиливающая эффект лицемерия. Топы "Яндекса", выходящие на публику со своими "собачьими кличками" (народное прозвище стиля общения, который предполагает, что все сотрудники "Яндекса" используют в коммуникации уменьшительно-ласкательные версии своих имён — Даша, Дима, Яша, Мотя и т.д.). ➡️ Обтекаемость формулировок ("работаем, чтобы всё работало" — слоган недолгой пяр-кампании на главной странице ya.ru) в экстремальной ситуации, из-за которой складывается впечатление, что управление критически важной инфраструктурой доверено людям, которые понятия не имеют о том, почему её доверили именно им, что с ней делать, как быть дальше, но главное — как сделать так, чтобы этого больше не повторилось. ➡️ Усиливающий всеобщий негатив совокупный образ коллективного ступора в связи со сложившейся ситуацией, когда профильный министр спустя ЧЕТЫРЕ дня после начала атак говорит, что вопросы о защите ЦОДов РЕШАЮТСЯ, то есть, ещё НЕ РЕШЕНЫ. Что больше всего напоминает анекдот про лекаря, спросившего, потел ли больной перед смертью. Post mortem последует.