Повесть современных лет

305 лет назад Россия купила половину Прибалтики за 2 миллиона ефимков 30 августа/12 сентября 1721 года был заключён т.н. "Ништадский мир", завершивший Северную войну. По его условиям Швеция уступила России Лифляндию (с Ригой), Эстляндию (с Ревелем/Таллин), Ингерманландию, часть Карелии (включая Выборг) и ряд островов Балтийского моря. Россия закрепила выход к Балтийскому морю. В свою очередь Россия возвращала Швеции ранее занятую русскими войсками Финляндию. Также Россия выплатила Швеции 2 миллиона ефимков (талеров).

Есть на Малыя Руси скоморошица именем Настасья из роду Каменских. Ходише она по Руси во прежняя времена со скоморохом певуном по реклу Потап и твориста оне действа мусическия. В лето же 7531, егда пошел бе Государь Великий на черкас неправедных, возглагола Настасья Каменских, яко не хощет русскими словесы глаголати, ино будет токмо наречием черкасским пользоватися, коим холопья с хохлами на головах размовляют. Ныне же рече Настасья, яко опротивиша ей рубища вышиванныя, а от мовы окраинския деется ей недужно вельми. Посему же будет впредь паки русскими словесы глаголати. Верно бо глаголется, яко Бог шельму метит. Воистину, наречие черкасское посрамлено помыслами нечистыми. "Новый Лѣтописецъ"

В лето 7535 сентября месяца на Восточныя стороне во Амурская земли да во Хабаровском остроге сотвориша умельцы зодчие изваяние каменное ратника Государева стараго советскаго времени, иже столб порубежный попирает. Се же изваяние уготовлено к годовщине Победы славныя над поганою Японьей, яже бысть в лето 7454. И случися средь нынешних правителей японских гнев свиреп вельми и скрежет зубовный. Понеже, рекут, негоже ваяти знаки их японскаго царскаго величества ногами попираемыми. Оттого де всея японския стране кручина гораздая деется и бесчестие их поганому цесарю. И о том деле били челом вельможи их да бояре в русский Посольский Приказ и грамотки челобитныя писаша, паче же всих временщица их боярыня Такаитова. Сами же властители японские чести никоторыя не имают, поелику не рекут велегласно страха ради мериканска, чье воинство в лето 7453 города их Хиросиму да Нагасакий огнем адовым пожгоша. Оттоле же земля Японская по холопстве у немец мериканских пребывает. "Новый Лѣтописецъ"

8 сентября - православный праздник Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы, установленый в память спасения Москвы от нашествия Тамерлана в 1395 году. В августе-сентябре 1395 г., войско Тамерлана вторглось в пределы Руси. Тамерлан (Темир-Аксак) достиг пределов рязанских, взял город Елец и, направляясь к Москве, приблизился к берегам Дона. Незадолго до этого Тамерлан сделал одно весьма полезное дело: в апреле 1395 г. в битве на Тереке он разгромил войско Тохтамыша. Золотой Орде был нанесён удар, от которого она уже не смогла оправиться. Хан Тохтамыш бежал за Днепр и укрылся во владениях литовского велеликого князя Витовта. Опустошая оставленные Тохтамышем земли, Тамерлан приблизился к владениям русских князей. Узнав о движении его войск, Василий Димитриевич укрепил Москву и с войском вышел к Оке для отражения неприятеля. Из Владимира в Москву была принесена Владимирская икона Божией Матери, перед которой совершались молебны. Тамерлан, разорив Елец, на Москву не пошел, угроза его вторжения миновала. В память о чудесном избавлении от Тамерлана был установлен праздник Стретения Владимирской иконы Божией Матери (8 сентября), а на Кучковом поле, где встречали икону, был построен Сретенский монастырь. Въ лѣто 6903, во дни княжения благовѣрнаго и христолюбиваго великого князя Василья Дмитреевича, самодержьца Руской земли, внука великого князя Ивана Ивановича, правнука великого князя самодержьца Иоанна Даниловича, при благолюбивемъ архиепископѣ Куприянѣ, митрополитѣ киевьскомъ всея Руси, въ 15 лѣто царство Тахтамышева, а 7 лѣто княжения великого князя Василья Дмитреевича, а индикта въ 3, а въ 13 лѣто по татарщинѣ, по московьскомъ взятьи бысть замятня велика в Ордѣ. Прииде нѣкоторый цесарь Темирь Аксакъ со восточные страны, отъ Синее Орды, от Саморхиискыя земли, велику брань створи, много мятежь воздвиже въ Ордѣ и на Руси своимъ приходом. О семъ убо Темире Аксацѣ поведаша, яко исперва не цесарь бѣ родомъ: ни сынъ цесаревъ, ни плѣмяни цесарьска, ни княжьска, ни боярьска, но тако испроста единъ сы от худыхъ людей от заицькихъ татаръ, от Самархийския земля, от Синее Орды, еже бѣ за Желѣзными Враты. Ременьство же кознець бѣ желѣзны, обычаем же и дѣломъ — немилостивъ и хишникъ, и ябедникъ, и грабежникъ. Иже бѣ преже холопъ у нѣкоего осподаря, егоже за злонравие отвержеся осподарь его и, бывъ, отсла его от себе; он же, не имѣя чимъ кормитися, пребываше татьбою кормяся... Прииде ратью на цесаря Тактамыша, и бысть имъ бой на мѣстѣ, нарицаемѣ Ораиньскомъ, на кочевищи цесаря Тактамыша; и прогна цесаря Тактамыша. Оттоле възгорѣся оканный, нача мыслити въ сердци своемъ тако и Рускую землю попленити, аки преже сего, за грѣхи попустившю Богу, поплени цесарь Батый Рускую землю, а гордый и свирѣпый Темирь Аксакъ то же помышляше, хощетъ взяти Рускую землю. И собра все вое свое, проиде всю орду и всю землю Татарьскую, прииде близъ предѣлъ Резаньския земля, взя градъ Елечь, и князя елечьскаго изима, и многи люди помучи. И се слышавъ, князь Василей Дмитреевичь собра воя своя многи, поиде с Москвы и къ Коломнѣ, хотѣ ити противу ему въ стрѣтение; пришедъ ратию, ста на брезѣ у Оки рѣки. Тимирь Аксаку же стоящю на единомъ мѣстѣ 15 дни, помышля, оканный, хотѣ ити на всю Рускую землю, аки вторый Батый, разорити крьстьяньство. Повесть о Темир Аксаке https://t.me/povest_let/1422

Встреча Владимирской иконы Богородицы в Москве. 1395 г. Страница из Лицевого летописного свода.

В лето 7535 септембрия месяца на пятый день в субботу приидоста на Русь бирючи Трамповы Стенька Витков да Иаред Кушнеров. Оба еста жидовины, а Иаред Кушнеров еще же и зятем Дональду Трампову приходится. И приидоста онА разглагола ради, како бы мочно на Малыя Руси мир учинити и како бы Руси с Америцею Полунощную далее всякий торг вести. Для сего же надобает де войну Черкасскую прекратити. И бысть разглагол их со Государем Володимиром Володимировичем три часа времени. О чем же им Государь Великий отглагола, то неведомо есть никоими делы. Токмо рече дьяк государев Ушаков, яко бысть беседа сия пространна вельми. А на шестый день септемврия месяца приидоста Витков да Кушнер во Киев ко Володьке-скомороху. Он же вор и лжегетман рече, яко за городки де Славянский, Краматорский да Дружковку крепко стояти хощет, а еще по обычаю своему восхоте за дарма обрести пищалей мериканских да ядер к ним и о том челом бил послам мериканским. "Новый Лѣтописецъ"

Слово о скорбях в земле Русской, яже учинишася от оскудения горючего зелья В лето 7534 случися на Руси беда великая. Яко в летописях древних писано о гладе и море, тако ж и ныне писати подобает о скудости масла горючего, без коего же масла никоторая колымага самоходная с места не двинется. Ни глад бысть тому виною, ни же зной али сухмень великая, обаче же иное зло: минувшаго лета начаша силы неприятельския - воровские литовские люди Володьки-скомороха - насылати воев железных, иже суть дроны бездушныя, на помыслы прехитрые да варницы масляные. Яко туча прузии налетаху они на грады наши, огнем небесным разя сосуды великие, идеже смола земляная во зелье горющее претворяется. Тако во Рязань-граде завод великий, что Москву первопрестольную питаше, сокрушен бысть огнем и громом страшным. А во самой Москве в лето 7534 иуня месяца учиниша пожарище зело гораздое. Да по иным городам многа зла сотвориша и промыслы пожгоша: во Ярославле граде, Новом городе нижнем, во землях Татарской да Башкирской, во Перми Великия и прочая. Прежде всех напасть сию прияша края дальние: Крым-остров да земли за Камнем Великим. К сентябрю же месяцу болезнь сия на вси концы державы Российския простреся. И бысть страх велик в людех и отчаяние: толпы несметныя пред постоялыми дворами сбирахуся, яко ко причастию в праздник престольный. Чаяли бо малую толику масла заветнаго обрести. По иным же местам начаша по недоброй памяти ярлыкам хлебным масло колымажное торговати: овогде два ведра на колесницу, овогде три, а в иных местах и паче того строже - токмо по непостным дням зелием горющим велено торговати. Правители же московскии, зряще беду сию, начаша думу думати, како бы на Русския Земли изобилие масла горющего паки обрести. Да приговориша заморским купцам зелье колымажное во страны заморския не торговати, такожде и во ближния пределы, аще же кто ослушается, велено того приставам брати под сторожи. Еще начаша созвати иноземных людей торговых, иже маслом земляным гостьбу ведут, дабы пришли они на Русь. Тако прииде на Русь Великую зелье сие горющее от Белыя Руси, да от Казачия Орды от хана Касыма Токаевича, да Индейский царь Норендий корабли свои торговые послал. Такожде и стоим мы днесь, людие русские, меж прошлым лихолетьем и будущим безвестием, уповая токмо на милость Божию да на руки прехитрых умельцев наших, что заводы-варницы порушенные паки воздвигнут. "Новый Лѣтописецъ"

По ночам в дозоре очи зорки Не упустят посвиста стрелы... За татарским станом воют волки И клекочут грозные орлы. За татарским станом стонут гуси, Точат туры старые рога... «Помоги нам, Господи Иисусе, Одолеть коварного врага». Тишина стоит за русским станом, Словно светом промелькнувших крыл До рассвета очи и уста нам Тихий ангел бережно укрыл. Хоть бы пёс, но даже пёс не лает, И не слышно ржания коней, Где-то там на севере сияет Неземное зарево огней. Лишь однажды кликом лебединым Встрепенётся Русь оглашена – И опять дыханием единым Над землею дышит тишина. Я к земле родной приладил ухо, Будто колос сломленный ржаной И услышал, как рыдают глухо Русская с татарскою женой: «Ты лети, лети стрела прямая, А у самой цели окривей. Не лишай любимого Мамая Голубых с прохладою кровей». «Обернусь из девки в ездоки я И от сабли князя сберегу...», – Вслед за ней княгиня Евдокия На другом курлычет берегу. От росы рыданье смокло, смолкло, Словно начался потерям счёт... Между станов тихо речка Смолка, Будто кровь горячая течёт. Словно кровь, течёт она по жилам И стекает грозно в Синий Дон: «Матерь Божья, помоги дружинам Воротиться к жёнам в отчий дом». С неба месяц сбился, как подкова, Что нас ждёт, не видно впереди... Жизнь прожить, что поле Куликово За Россию в битве перейти. "Поле Куликово" Леонид Сафронов, 1997. См. видеоверсию на "Рутубе" - https://rutube.ru/video/1434cd2dc711d77a9fdd78c033403ef1/?r=a.

В лето 7535 септемврия месяца во первый день явися Володька-окаянец во училища киевския и изрече лай песий да безумство сущее по наущению бесову. Яко де печется он зело о школярах да бурсаках киевских, кои научения ради идут в подземелья да катакомбы, ибо боятся боя вогненнаго от русских пушкарей. Тако же клянет Володька-лжегетман все воинство русское, еже отроков, по словесам его, не щадит. Понеже не ведает упырь сей, яко во время оно грозише прежний гетман Петро Сивочолый школярам земли Донецкия, да будут в подклетях сидети. Самого же лжегетмана скомороха треклятыя разбойныя гайдамаки палят боем вогненным по училищам русским, а сами по своим избам учительным обретаются. Не чтут бо на Гетманщине, а тако же во Европии, наипаче же людие польские да литовские, народ русский яко род человеческий. Ибо сами образ Божий потеряша искушениями диаволовыми. "Новый Лѣтописецъ"

Поздравляем наших читателей с новым 7535-м годом от сотворения міра!

29 августа - важная дата в истории православной церкви. В этот день в празднуется Перенесение Нерукотворного Образа (Убруса) Господа Иисуса Христа из Едессы в Константинополь, произошедшее в 944 г. Стяг со Спасом Нерукотворным - одно из древнейших русских военных знамени. И сегодня этот образ мы видим на знаменах и шевронах наших воинов, участвующих в Специальной Военной Операции. Упоминание стяга со Спасом Нерукотворным в Русском войске во время похода на Казань в 1552 году. Из Разрядной книги 1475 - 1605 гг.: "Тово же месяца августа в 23 день, на память святаго мученика Алумпия, во вторник, прииде государь царь и великий князь Иван Васильевичь всеа Русии под город под Казань з братом своим со князь Володимером Андреевичем и велел ставить полки за две версты до города Казани. И велел государь розвертети знамя, а на нем написан нерукотворенный образ господа нашего Исуса Христа. И ста ту царь государь и сниде с коня, и моляся плакався на долг час. И поиде ко граду Казани, об одну сторону города от Волги. И указал государь полки розредить все, которому где быть." Черное знамя Руси Сегодня в различной околоисторической публицистике можно встретить утверждение, что якобы красный флаг СССР унаследовал свой цвет не от аналогичных символов коммунистических и социалистических движений, а от красного цвета стягов Древней Руси. "С точки зрения символики, красное знамя СССР близко красным древнерусским стягам, которые собирали вокруг себя воинов и военные дружины..." - нередко такие утверждения можно прочесть в различных интернет-публикациях, посвящённых истории российского флага. Помимо всей сомнительности и натянутости этого тезиса заметим, что, например, в Сказании о Мамаевом побоище русские стяги со Спасом Нерукотворным в битве на Куликовом поле описываются как знамёна не красного, а чёрного цвета. То же мы видим при описании событий Куликовской битвы на страницах Лицевого летописного свода. "Князь же великий, видѣвъ плъци свои достойно уряжены, и сшед с коня своего и паде на колѣни свои прямо великому плъку чернаго знамениа, на немъ же въображенъ образ Владыкы Господа нашего Исуса Христа, из глубины душа нача звати велегласно..." "Утвръдивъ же плъкы, и пакы прииде под свое знамя черное и ссѣде с коня и на инъ конь всяде и съвлече с себя приволоку царьскую и въ ину облечеся. Тъй конь свой дасть под Михаила Андрѣевича под Бреника и ту приволоку на него положилъ, иже бѣ ему любимъ паче мѣры, и тъ знамя черное повелѣ рыделю своему над нимъ возити. Под тѣм знамянем и убиенъ бысть за великого князя костѣх под черным знаменем..." "Князь же Владимеръ Андрѣевичь ста на костех под черным знаменем..."

Русские люди издавна знали, как нужно вести переговоры с представителями Ватикана "Однажды пришли к нему послы от папы из великого Рима с такими словами: «Папа наш так говорит: “Слышали мы, что ты князь достойный и славный и земля твоя велика. Потому и прислали к тебе из двенадцати кардиналов двух умнейших — Агалдада и Ремонта, чтобы послушал ты речи их о законе Божьем”». Князь же Александр, подумав с мудрецами своими, написал ему такой ответ: «От Адама до потопа, от потопа до разделения народов, от смешения народов до начала Авраама, от Авраама до прохождения израильтян сквозь море, от исхода сынов Израилевых до смерти Давида-царя, от начала царствования Соломона до Августа и до Христова Рождества, от Рождества Христова и до распятия Его и Воскресения, от Воскресения Его и Вознесения на небеса и до царствования Константинова, от начала царствования Константинова до первого собора и седьмого – обо всем этом хорошо знаем, а от вас учения не примем». Они же возвратились восвояси". Житие Александра Невского

Аще кто в силах милость сотворити Приказу летописному да малую лепту летописной братии пожаловати, копейки, алтыны, рубли да ефимки цифирные шли сюда: 4817760276664871 (Изба ростовщическая, прозываемая "Сбербанк"), а такожде по числу дальногласному +79091055981 в лавку меняльную, рекомую "Халва". Ибо речено в Писании: "Иже дает убогим не оскудеет".

В лето 7534 месяца августа в 25 день бысть знамение во стольном граде Москве. Прилете с полунощи от земель Ливонских сокол железный, сиречь колесница небесная рати мериканския. И спустися колесница сия на поле Внуково. И выиде из чрева ея муж большой, именем Иоанн Редклив, голова Тайнаго приказа мериканскаго. Се же бысть первое его посольство в землю Русскую оттоле, яко сел на престоле державном государь Дональд Трампов. И не бысть ему встречи великия со Государем нашим Володимиром Володимировичем, ни же пиров медовых, ни же яств во корчмах московских. Но рече дьяк государев Димитрий Песков люду заморскому: «Прииде сей муж не ради брани аль бо розни, но токмо деля бесед тайных со боярином Нарышкиным да ближних людей служивых, дабы ведомы были дела их друг другу». О беседе же оной миру не ведомо. Глаголят токмо мудрецы заморские, яко глаголаста о землях Ливонских да Литовских, дабы государь Московский не пошел бы их воевати, яко цари русские Иоанн да Петр во прежняя времена. "Новый Лѣтописецъ"

В лето 7534 августа месяца на 26 день прииде Володька-лжегетман в Запорожскую Сечь и повеле атаманам своим Ондрейке Билецкому да Дениске Прокопенкову в голове двух ратей встати и идти противу войска Государева к Донцу на Русь. Ибо идут полки московския на городки Славянский, Краматорский да Дружковский. Хощет бо Володька-лжегетман за грады сии битися люто, токмо же множатся потери ратныя да тает сила воинства его. А поведали бирючи Государевы: Ондрейко той Билецкий сотоварищи издавна писаны в книги темные яко злодеи и разорители, ибо многие беды чинят людям православным. А Государев Верховный суд в лето 7530 его ондрейкину дружину "Азовскую" запрети и повеле чтити ю за сборище разбойное. Того же дни августа 26 сотвори лжегетман-скоморох парсуну цифирную пред Сечью Запорожстей. Ведомо бо: пред каким градом Володька парсуну сотворит, да будет град той войском Государевым взят во скором времени. "Новый Лѣтописецъ"

Разорение Москвы Тохтамышем в 1382 году Летом 1382 г. ордынский хан Тохтамыш предпринял масштабный поход на Москву. Великий князь Димитрий Иванович покинул столицу и уехал в Кострому собирать войска, вскоре из города уехал и митрополит Киприан. 23 августа 1382 г. ордынское войско подошло к Москве, 3 дня продолжался безуспешный штурм города. Лишь с помощью обмана хан сумел занять и разграбить Москву. Причём, главную роль в столь плачевном для Москвы итоге похода Тохтамыша сыграло предательство своих же "удельных" князей. Дмитрий Константинович Нижегородский, узнав о приближении хана Тохтамыша, отправил к нему своих сыновей Василия (Кирдяпу) и Семена - "героя" битвы на реке Пьяне 1377 г. К слову, Василий и Семён были родными братьями супруги Дмитрия Ивановича - княгини Евдокии. Именно Василий и Семён, согласно русским летописям, убедили москвичей прекратить сопротивление и открыть ворота города, после чего город был разграблен и сожжен, а огромное число жителей было убито. Перед этим Олег Рязанский указал войску Тохтамыша броды на Оке. "Царь же стоя у города 3 дни, а на четверьтый день оболга князя их Остѣя лживыми рѣчьми и лживым миром, и вызвав его вон из града, и уби его пред враты града, а ратем своим всѣм повелѣ приступити к городу со всѣ стороны. Какова же бысть облесть князя Остѣя и всѣм гражаном, суще в осаде, поне же царю стоящю 3 дни около города, а на 4 день в полобѣда по повелѣнию цареву приѣхаша под город Татарове, болшии князи Ордынстии и рядци его, с ними же два князя Суздальские, Василеи да Семенъ, сынове великого князя Дмитрея Суздальского. И пришедше под город близ стѣнъ градных по опасу, начаша глаголати к народомъ, сущему во градѣ: «царь вас, своих людей, хощетъ жаловати, поне же неповинни есте и ни есте достоины в смерти. Не на вас бо, воюя, пришел, но на великого князя Дмитрия Ивановича ополчилъся есть, вы же достоини естя милованиа, и ничто же иное не требуетъ от вас, разве же токмо изыдете противу ему в стретение с честию и з дары, купно же и своим князем. Хощетъ бо видѣти град сеи и в онь внити, яко в нем побывати, а вам дарует мир и любовь свою, а вы ему врата градная отворите». Тако же и князи Нижнего Новагорода глаголаху: «имете нам вѣры, мы бо ваши есмя князи кристьянстии вам то глаголемъ и правду даем на том». Народи же христьянстии вѣру яша словесем их, сии помыслиша и прельстишася, ослепи бо их злоба Татарская и омрачи прелесть бесерменская, не познаша, ни помянуша глаголющаго: «не всякому духу имете вѣры». И отвориша врата градная и выидоша со князем своим и з дары многими ко царю, а по них бояре и болшие люди и потом народи и черные люди. В том часѣ Татарове начаша сѣчи напрасно, а князь их Остѣи преже того убиен бысть пред градом. Ту же почаша сѣчи архимандритов и игуменов, и попов, аще и в ризах со кресты, и бояръ, и видѣти святыя иконы повержены на земли лежаща и кресты честны безо чти небрегоми и ногами топчеми, и обоиманыя, и одраны. А Татарове же поидоша во град, секучи, а иные по лѣсницам на город взыдоша, никому же возбраняючи им от града, забрал имуще, не сущу избавляющему, ни спасающаго. И бысть внутри града сѣча велика и внеуду сѣча. Толико же сечаху, яко и руки их и плещи измолкоша и сила изнеможе, саблям же их остриа притупишася. Людие же крестьянстии, суще во граде, бѣгающе по улицам сѣмо и овамо, скоро рыщущем толпами, вопиюще вельми и глаголюще, бьюще в перси своя, нѣсть гдѣ избавлениа обрести, нѣсть гдѣ смерти убежати и нѣсть гдѣ остриа меча укрытися. Оскудѣ князи и воеводы их, и все воинство их потребися, и оружиа их до конца изчезоша. Овии в церквах каменых затворяхуся и тамо не избыша, безбожнии бо силою разбиша двери церковныя и сих мечи изсекоша. Вездѣ же крик и вопль велик и страшен бываше, яко не слышати друг друга вопиюще и множество народа кричащю. Они же крестьян, изводящи из церкви, изобнаживши, сѣчаху, а церкви святыя и кресты честныя, и иконы свя тыя, то все одраша..." Вологодско-Пермская летопись

А. М. Васнецов. «Оборона Москвы от хана Тохтамыша. XIV век». 1918.

Царь и Поэт. К 200-летию коронации императора Николая I. Взаимоотношения Александра Пушкина с Домом Романовых были сложными и противоречивыми: в них переплетались моменты покровительства и конфликта, личного доверия и цензурных ограничений. Наиболее заметной и драматичной стала история с Николаем І. В течение многих десятилетий господствовало чёрно-белое восприятие: император Николай представал как абсолютное зло, жестоко подавлявшее свободу гения русской литературы. Подразумевалась дуэль двух антиподов. Но такой взгляд был весьма далёким от истины. В 1826 году, 11 мая, Александр Пушкин подал императору Николаю І всеподданнейшее прошение о прекращении ссылки, выражал «истинное раскаяние» и обещал дать честное слово не противоречить своими мнениями существующему порядку. 28 августа 1826 года, через неделю после коронации, император Николай, живший тогда в кремлёвском Чудовом дворце, потребовал доставить к себе Пушкина. В ночь с 3 на 4 сентября за поэтом прибыл фельдъегерь. В Михайловском, где находился Пушкин, срочный вызов восприняли как арест. Поэт отшучивался, бодрился: «Царь хоть куды ни пошлет, а все хлеба даст». В тревоге он за четыре дня проехал больше 600 вёрст и 8 сентября явился в Кремль. Император незамедлительно принял его в дворцовых покоях. Они беседовали с глазу на глаз часа два. После беседы Николай будто бы заметил своему статс-секретарю Дмитрию Блудову, знавшему Пушкина ещё юношей: «Нынче я говорил с умнейшим человеком в России». Разумеется, эта встреча тут же обросла подробностями мифологического характера, к которым можно отнести и знаменитую реплику царя: «Присылай всё, что напишешь, ко мне; отныне я буду твоим цензором». Для императора встреча с поэтом стала своего рода постскриптумом к делу о «злоумышленных обществах», устроивших выступление 14 декабря 1825 года, а по большому счёту смотринами будущего певца новой эпохи. Для самого Пушкина эта встреча означала выход из опалы и возможность влиять на литературную жизнь, хотя и под пристальным вниманием императора. Встреча стала поворотным пунктом в отношениях поэта и власти. Она заложила основу для дальнейшего взаимодействия. Вскоре появились «Стансы». Поэт одобрял политическую линию Николая и не гнушался публично поддерживать даже самые непопулярные его шаги. В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни: Начало славных дней Петра Мрачили мятежи и казни. Но правдой он привлек сердца, Но нравы укротил наукой, И был от буйного стрельца Пред ним отличен Долгорукой. Самодержавною рукой Он смело сеял просвещенье, Не презирал страны родной: Он знал ее предназначенье. То академик, то герой, То мореплаватель, то плотник, Он всеобъемлющей душой На троне вечный был работник. Семейным сходством будь же горд; Во всем будь пращуру подобен: Как он, неутомим и тверд, И памятью, как он, незлобен. Лучшие друзья бранили Пушкина за эти стихи. Впрочем, его такая реакция не удивлялась. Поэт ответил критикам ещё более откровенным программным посланием «Друзьям». Нет, я не льстец, когда царю Хвалу свободную слагаю: Я смело чувства выражаю, Языком сердца говорю. Его я просто полюбил: Он бодро, честно правит нами; Россию вдруг он оживил Войной, надеждами, трудами. О нет, хоть юность в нем кипит, Но не жесток в нем дух державный: Тому, кого карает явно, Он втайне милости творит. Текла в изгнаньe жизнь моя, Влачил я с милыми разлуку, Но он мне царственную руку Простер — и с вами снова я. Во мне почтил он вдохновенье, Освободил он мысль мою, И я ль, в сердечном умиленье, Ему хвалы не воспою? Я льстец! Нет, братья, льстец лукав: Он горе на царя накличет, Он из его державных прав Одну лишь милость ограничит. Он скажет: презирай народ, Глуши природы голос нежный, Он скажет: просвещенья плод — Разврат и некий дух мятежный! Беда стране, где раб и льстец Одни приближены к престолу, А небом избранный певец Молчит, потупя очи долу. Эти стихи, наверно, так и останутся в веках лучшим памятником Николаю І, названному канцлером Германии Бисмарком «последним рыцарем Европы».

Чтут искони на Руси скоморохов заморских вельми гораздо. Аще и не всяк человек в силех глагол аглицкий перетолмачити, а все едино слушают. Бо ежели какая песнь аглицкими словесы поется, то сугубо ея чтут, и рекут, яко сие есть фирмА. Укорени ся бо чужебесие на Руси крепко. В лето 7534 бысть глагол по всея Руси, яко грядет де на Русь скорочтец мериканский Каний Закатный. И хощет де во Петровом граде на потешном месте, еже речется Поле аера горющаго, свое действо скоморошье учинити. И восхотеша людие посадские на действо его песенное поидти многим числом. Цена же на скоморошество каниево назначена зело великая. Той же Каний вельми дивен муж есть. Племени хамова, роду муринскаго из земли Мериканския. Сам же али вор и крамольник, али юродивый. Писаше бо прежде грамотки цифирныя, в коих Ирода Гитлера прославляше. Сей же седмицы бысть глагол, яко не хощет хозяин поля потешнаго под скоморошество каниево его отдати, а кто деньги заплати за ярлык потешный, той возвратити не может. "Новый Лѣтописецъ"