Методом Пропп и ошибок

Часть вторая, драматическая, записи Саввы Пурлевского, он пришел в Москву «на всякий случай», а вдруг разбогатевший приятель денег даст Когда доходили до нас слухи, что Никитушка богатеет, я не досадовал [на самом деле досадовал], напротив, в душе гордился, что план мой и совет пошли ему впрок, и доволен был тем, что получал от него письма, иногда кое-какие подарки. Сам же я все проживал в селе Великом, торгуя льном и пряжей на копейки, больше по окрестным селам. Лошадки не на что было купить, поэтому я пешочком ходил себе по базарам и ярмаркам в окружности. Что где успеешь купить, там и продашь, что возьмешь барыша, с тем и возвратишься в село [туда-сюда, там-сям, и это в 17 лет]. Труды мои были тяжкие, а едва хватало на наше пропитание с матерью. Время идет, впереди нет ничего. Этак в году восемьсот семнадцатом родительница стала намекать на женитьбу. «Ты, — говорит, — на возрасте [мужик уже], я нездорова, домик у нас порядочный, дадут невесту богатую». Не хотелось мне огорчать мать отказом, попросил я только, чтобы позволила мне пред тем сходить пешочком в Москву, помолиться угодникам, может и найти что полезное. Родительница на этот раз как-то скоро согласилась меня отпустить. Думка же моя была та, что теперь Никита разжился: неужели не одолжит мне на мою торговлю рублей триста или двести хоть на один годок? Я бы с этими деньгами нашел дело. В такой надежде прихожу в Москву, отыскиваю приятеля, смотрю: Никита уж не тот [тут все хорошо: уже не тот, а был тот]. Поздоровался, однако, позвал в трактир [а мог бы и не поздороваться, буквально мотив «знакомые из провинции приехали к москвичу»], напоил с дороги чайком, расспросил о житье моем, как и что. Я откровенно говорю: «Живем по-прежнему, трудов много, денег мало, почти что ничего. Будь у меня в руках сотня-другая, можно бы и в селе нажить копейку, а то и всего в обороте рублей с полсотни. На них чего купишь? Возьмешь барыша рубля три, да и бежишь с этим за тридцать верст домой» [как разговор с жалобы начал, так и ответ получит]. Хотел было по старой памяти прибавить, «не одолжишь ли, брат, на торговлю», но язык не поворотился: ожидал, что старый товарищ сам скажет, «а много тебе надо на нужду?». С. Д. Пурлевский. Воспоминания крепостного. 1800–1868 // Воспоминания русских крестьян XVIII – первой половины XIX века / Вступ. ст., сост. В.А. Кошелева; коммент. В.А. Кошелева, Б.В. Мельгунова и В.П. Бударагина. М.: Новое литературное обозрение, 2006. С. 128—130