Post/work | левый акселерационизм

На Insolarace вышел мой перевод нового предисловия Бенджамина Нойса к книге Malign Velocities: Accelerationism and Capitalism («Дурные скорости: акселерационизм и капитализм»). В книге рассказывается о том, что такое акселерация, каковы её теоретические и практические основания и к чему такое ускорение приводит. Несмотря на критический тон, эта книга послужила основой для других, более радикальных текстов, манифестов и практик, в которые мутировал акселерационизм за эти 11 лет. В этом новом предисловии Нойс описывает генеалогию футуризма и акселерационизма, а также призывает рассматривать падение левого и подъём правого акселерационизма как симптом важных траекторий будущего. Необходимость понять технологию (и особенно — контроль над ней), её социально-политические взаимосвязи, критика технофобии без ухода в технофилию, переосмысление роли Ницше в конструировании эгалитарной политики и не-метафиз​ическое мышление, по мнению Нойса, являются важными чертами акселерационизма, которые продолжают влиять на современность. Стоит добавить, что вопросы о существовании множественных будущих, указание на неразрывную связь техники и человека, акцент на месте человеческого и не-человеческого внутри сетей и за их пределами и, в конечном счёте, вопрос о технике как важнейший вопрос настоящего времени — это проблематика, с которой акселерационизм продолжает сталкиваться и по сей день. Во многих отношениях акселерационизм был сознательной попыткой заново изобрести авангардное движение в то время, когда такие движения считались невозможными. Он также отводил центральную роль Ницше, за его политику воли и мифа, точно так же, как это делали те самые первые авангарды. Восприятие акселерационизма художниками, осуждаемое многими мыслителями-акселерационистами, также поддерживает эту идею акселерационизма как более широкого культурного движения. Это не отрицает роли идей или возможности недопонимания, а скорее настаивает на том, что эти идеи и недопонимания развились из двусмысленностей и напряжений самого акселерационизма. «Дурные скорости» были и остаются попыткой ухватить некоторые из этих двусмысленностей и напряжений как исторически, так и в их повторном возрождении.