Пономарева в библиотеке

Сударыня-геноцидарыня 1 октября 2026 года умерла Биляна Плавшич - единственная женщина, приговоренная Международным трибуналом по бывшей Югославии за военные преступления, бывшая президентка Республики Сербской. Плавшич сама сдалась трибуналу в 2001 году и в 2002 году признала свою вину в преступлениях против человечности во время войны в Боснии и Герцеговине с 1992 по 1995 годы и заявила о полном раскаянии, и о том, что ничего не знала и всем верила. Она была приговорена к 11 годам лишения свободы. Тюрьму она была вправе выбрать сама и выбрала шведскую женскую тюрьму Хинсеберг. Была освобождена в 2009 году досрочно. Что, собственно, она такого делала. Объясняла, что этнические чистки против несербов - это "естественный феномен", ну и в целом, что боснийские сербы этнически превосходят боснийских мусульман. Любила ссылки на биологию (видимо, потому что по образованию ботаник) - дескать, "ислам принимает только генетически деформированный материал". А с каждым поколением этот материал становится все хуже и хуже. Поэтому, например, была против смешанных браков. Получила прозвище "Железной дамы" Балкан, а также - Императрица - это сербы писали в ее честь на танках. Поддерживала Желько Ражнатовича (Аркана) и его Сербскую добровольческую гвардию. Считала, что каждое "племя" должно жить со своими, поэтому сознательно игнорировала страдания чужого. Милошевич говорит, что была жестковата даже для него. Суд отметил, что сама она не замышляла и не планировала сербскую кампанию, но принимала, поддерживала ее и внесла в нее свой вклад. Правда, после войны Плавшич развернулась, порвала с союзниками, стала налаживать связи с западными странами и на время стала символом примирения, за что ее было даже назвали предательницей. Ее признание было важным для трибунала на фоне многочисленных коллег, скрывавшихся от правосудия и отпиравшихся до конца. В 2005 году она, правда, рассказала, что признала вину, чтобы ей смягчили срок и потому что не могла доказать свою невиновность и найти желающих свидетельствовать в ее пользу, а так бы, вернись назад, сделала бы все то же самое. После освобождения она предпочла точку зрения, согласно которой она всем пожертвовала ради своего народа, и поведение ее было этичным, моральным и оправданным. Те, кто ее раньше называл предательницей, обрадовались и снова стали считать молодцом. Журналисты, бравшие у нее интервью, описывают строгую, сдержанную академическую даму, которая может всплакнуть, говоря о страданиях сербов, но внезапно выдает что-то ультра-националистическое и совершенно равнодушна к страданиям всех остальных. Умерла на свободе в 96 лет.