Камран Гасанов, доктор политологии Университета Зальцбурга, старший преподаватель кафедры теории и истории журналистики Филологического факультета РУДН, эксперт РСМД — о том, почему возможная операция Турции и Сирии против курдских формирований грозит новой эскалацией для Израиля. Проигрывающими сторонами выглядят Израиль и, отчасти, США. Израиль координировал контакты с курдскими структурами, рассматривая их как инструмент сдерживания Турции. Для Вашингтона курды с 2014–2015 годов были ключевой сухопутной опорой в Сирии, и ослабление их позиций означает утрату одного из главных рычагов влияния. При этом Турция избегает прямого военного участия. Анкара действует осторожно, чтобы не подорвать легитимность Дамаска: ограничивается политической поддержкой, поставками техники и вооружений, а также модернизацией армии Аш-Шараа. Стратегическая цель — «схлопнуть» проект Сирийского Курдистана руками самого сирийского государства. Потенциальная операция к востоку от Евфрата несет риски прежде всего для Израиля. Курды на протяжении последних лет были важной опорой Иерусалима в регионе. Монолитная Сирия не отвечает интересам Израиля, который традиционно заинтересован в слабом и фрагментированном соседе. Усиление Дамаска и восстановление контроля над Заевфратьем актуализируют и южное направление — вопрос друзов в Сувейде и статус Голанских высот. В перспективе Сирия неизбежно будет стремиться вернуть контроль над югом страны. Внутриполитическая динамика в Турции также играет на руку Анкаре. Протестная активность курдов постепенно идет на спад, а разоружение и фактический роспуск РПК усилили позиции Реджепа Эрдогана. Ослабление РПК внутри Турции напрямую повышает его возможности давления на YPG в Сирии. Если Иран не столкнется с масштабными внутренними потрясениями или внешней военной агрессией, способной открыть «окно возможностей» для курдов, курдский проект в регионе рискует быть надолго — если не окончательно — похороненным. Полилог. Экспертиза | Наши слоны