Oxana Sinyavskaya

Я не так давно писала о том, что многие процессы в социальной политике довольно жёстко детерминируются демографическими, которые легко предсказывать на ближайшие лет 10-20. Но есть элемент изменчивости, который задают технологии и перемены в образе жизни. Об одном таком примере мы говорили неделю назад - бурный рост одинокого проживания. И хотя одинокое проживание не тождественно субъективному чувству одиночества - покинутости, нехватке близких людей вокруг, связь между ними есть и усиливается, когда у человека меньше различных ресурсов или в периоды жизненных переходов. И такое состояние может провоцировать ухудшение психического здоровья, депрессию. Что уже подтверждают исследователи. Другой фактор нервных расстройств и роста депрессии - жизнь в постоянном стрессе от неопределенности, которую усиливают, например, длительные бедствия. Об этом писал ещё Питирим Сорокин, и это же мы наблюдаем в самых разных странах, включая Россию, сейчас. Эти процессы меняют запрос к социальной политике и к государству, потому что справиться собственными силами удаётся не всегда. Он становится не столько про деньги, сколько про услуги (психологов, психиатров, центров общения) и поддержку в расширении возможностей или снижении неопределенности.