Аркадий Ипполитов — о вкусе, Петербурге и времени Три года назад этот мир покинул Аркадий Ипполитов. Официально — хранитель кабинета итальянской гравюры в Эрмитаже. Неофициально — один из немногих мыслителей и исследователей прекрасного, которого мне остро не хватает. Рад, что в мае 2024 попал на выставку в KGallery, где обитал и портфель со второй фотографии. Вот о чем подумал тогда: Глядя на этот мнимо-сиротливый предмет, вспоминаю о мучившей мысли. Меня искренне пугает возможная немота. И кажется: если отключить от любых средств связи и мерцающих экранов, то буду слеп, нем и глух: скиталец в кругах мировоззрений и предметов культуры. В отличие от Ипполитова. Он не доверял «гуглу», был в напряженных отношениях с современными технологиями (по слову куратора выставки Сергея Николаевича). Иронично, что после выставки я отправился в края под лесом, где связь почти обрывается. Будто многолетние сосны не хотят быть носителями невидимых интернет-нитей. Что останется от меня, если забрать не только портфель, но и все мерцающее «снаряжение»? Надеюсь, удастся доставать новое из разума и сердца независимо от вида из окна и называемого «модным». Напоследок — капля из океана высказываний, мыслей и наблюдений Аркадия Викторовича. Что может быть хуже хорошего вкуса? Во-первых, он начисто лишен милосердия. Никакое новаторство не спасает от времени. Если оно жизнеспособно, оно становится традицией, если оно бездарно, то исчезает. Главная задача итальянской поэзии и итальянского искусства весьма сложна — убежать от красоты и элегантности, ведь все равно они их, итальянцев, настигнут, чтоб они ни делали. На кладбищах, так же как и в музеях, остро понимаешь, что смерти нет. Жизни тоже нет. Вы знаете, у меня вообще нет ни самых любимых книг, ни самых любимых мест, ни самой любимой еды. Мне кажется, что умным все-таки важнее быть, чем глупым. Поэзия, конечно, должна быть глуповата, но как-то она должна быть глуповата по-умному.