Машинистка, которую хвалила Ахматова Летом 1927 года машинистка московского «Оргаметалла» писала приятелю, что в машбюро только и говорят, что о чулках: «Слова Кузнецкий, Коммунар, Золотая птичка (чулки такие) с ума сойти какая материя висят в воздухе». Ее звали Варвара Вольтман (1901–1966). О ней пишет Александр Соболев в «Летейской библиотеке», которую я продолжаю изучать с огромным интересом. По словам Соболева, вряд ли кто-то из коллег подозревал, что: «невысокая изящная брюнетка, с бешеной скоростью и без опечаток печатающая ежедневно всякое „слушали-постановили“ — известная в московских литературных кругах поэтесса, снискавшая в свое время одобрение самой Ахматовой, собеседница Андрея Белого, корреспондент Максима Горького, etc., etc.». Пять фактов о ней. 1. Ахматова похвалила ее и разрушила дружбу. В апреле 1924 года Вольтман с подругой пришли к Ахматовой читать стихи. Подруге Ахматова сказала: «за меня спасибо, а за вас — нет!». Вольтман она ответила: «вот вы — настоящий поэт!». Подруга после этого с ней разошлась, «приревновав к Ахматовой». 2. Горький разобрал ее стихи по строчкам. 1 октября 1928 года она отнесла ему на квартиру папку стихов, а через несколько дней посыльный принес папку обратно с отзывом: «нельзя сказать „Округла, как сдоба“ ибо сдоба не имеет формы — форму имеет сдобное тесто, хлеб, булка». Подпись: «Желаю успеха. А. Пешков». 3. Дочь она назвала в честь театра. В 1929 году у нее родилась дочь от дирижера Владимира Дранишникова, и на этом их долгий роман закончился. Подруге она написала: «Вовочка Дранишников, разумеется, все, что угодно, но только не отец». Дочь назвала Мариной — в честь Мариинского театра, где впервые встретила ее отца. 4. В блокаду она писала триолеты. Первую блокадную зиму Вольтман провела в Ленинграде, осколок перебил ей нерв на ноге. Стихи о войне она писала старинной формой триолета, где первая строка повторяется трижды. Соболев называет эту форму «совсем не свойственной моменту». 5. Ее книжку переписывали от руки. В конце 1964 года она похвасталась в письме: студенты Ленинградского университета купили у букиниста ее первую книжку «за 5 (!!!) рублей и переписывают ее. В общем, я пошла по рукам (в хорошем смысле этого слова)». Вторая книга, «В кольце», вышла в 1968 году — через 39 лет после первой и через два года после ее смерти. Из ее стихов: Молчи и слушай. Это — гром, А не обстрел. Молчи и слушай. Как потемнело все кругом! Молчи и слушай. Это — гром. Как музыка, он рвется в уши И разрешается дождем. И мы ликуем. Это — гром, А не обстрел. Молчи и слушай. Больше текстов можно найти в сборнике «Поэты в осаде: блокадная антология» (Издательство Ивана Лимбаха).