Пишущая машинка в русской поэзии: четыре истории из лекции Александра Соболева Несколько лет назад филолог Александр Соболев прочитал для Arzamas лекцию о том, как пишущая машинка попала к авторам русскоязычных стихов. Четыре истории из нее: 1. Волошин первым делом пожаловался на машинку. 29 апреля 1917 года в Коктебель привезли Smith Premier — эту марку ему посоветовал Алексей Толстой. Волошин тут же написал рекламацию: у него шрифт «широкий и грязный», а у Толстого «узкий и чистый». Через пару дней он уже печатал на ней письма: «Ну вот видите, последнее мое безумие. Пишущая машинка, даже письма на ней пишу». На фото — Smith Premier No. 10 с кириллицей, машинка той же марки, что у Волошина. 2. У Бальмонта машинка работала сама. Ирина Одоевцева рассказывала: утром Бальмонт печатал три стихотворения и шел завтракать, а машинка тем временем печатала еще три. 3. У Заболоцкого машинка взбунтовалась: «Что я, безумная кретинка, писать все дни до тысячи листов… Хозяин мой, как видно, без толков, коль выходного не дал мне ни разу». Бунт, говорит Соболев, подавили, а машинку вернули на службу. 4. Олейников посвятил стихотворение машинистке «на приобретение новой пелеринки» — и услышал стук ее ремингтона везде: «когда град стучит по крыше, когда сверху дождик льет, когда птичка распевает среди веток за окном, когда чайник закипает и когда грохочет гром». Есть в лекции и Екатерина Волчанецкая, о которой я недавно писал: в ссылке ее спасло то, что она умела печатать.