Оказывается, Колетт считала, что преимущество зверей в том, что они…не люди. А еще: «Нельзя любить одновременно и людей, и зверей». Наверное, подобные размышления закономерно считать предвестником грядущей книжной новинки: «Подписные издания» выпускают «Кошки моей жизни» — тексты Колетт о кошках, которые собрал Артюр Хабиб-Рубинштейн для «Красных тетрадей» издательства Grasset, серии малоизвестного у больших писателей. Все это в переводе легендарной Натальи Мавлевич. «Да, в моей жизни было много собак, но первенство всегда оставалось за кошкой», — признавалась Колетт. Кошки в книге настоящие и выдуманные: — Фаншетта из «Клодины в школе» каждый вечер просит снять с полки два-три тома «Ларусса», забирается на освободившееся место, «как в комнатку», и мурлычет за стеклом. — Ба-Ту, дикая кошка «размером со спаниеля», сидела на стопке дипломатических документов в кабинете на набережной Орсэ, пока хозяин не позвонил Колетт. С ней Колетт снята на обложке, 1920 год. — Кошка матери, Сидо, заменяла синоптика: перед настоящим холодом она «поджимает передние лапы, будто прячет их в муфту». — Саха из романа «Кошка» становится чуть ли не любовницей героя, Алена. — Кота Душку-Кики Колетт сделала болтливым снобом в «Диалогах зверей», а мертвого выбросила в ров вокруг Парижа — Поль Леото был изумлен. Дивно так и радостно, что книга выйдет совсем скоро.