Слушал я слушал о Чуковском, узнал о его первой лекции (из-за которой он очень сильно переживал) и спешу поделиться с вами. Осенью 1906 года Брюсов позвал Чуковского прочитать в Москве лекцию об Уитмене. Чуковский согласился и в том же письме объяснил, почему может провалиться. Сам он думал о такой лекции с весны. В конце мая 1906-го записал в дневнике, что хочет читать об Уитмене, а в начале июня радовался, что гонорары «Нивы» за стихи дают ему наконец работать над Уитменом. Письмо помечено 20 октября. Ему 24, он петербургский журналист и переводит Уитмена. Парадный сюртук у него, пишет он, очень плох, говорить от себя он не умеет и на прениях непременно провалится, стихи читает с завываньями, прозу — речитативом. Зато дикция хорошая, а Уитман, по его расчету, понравится публике при любом докладчике. Назвать лекцию он предлагает «Поэт-анархист Уот Уитман»: начальство разрешит, какой же Уитман анархист. 7 ноября (20-го по новому стилю) он читал в Московском литературно-художественном кружке — уже под заглавием «Поэт американской демократии Уот Уитман». Корреспондент газеты писал о полном зале, переводах самого лектора, отличной дикции и большом успехе. Через 12 Чуковский сообщил Брюсову, что на днях прочтет тот же доклад в Петербурге. А сборник его переводов вышел в 1907 году под первым заглавием — «Поэт-анархист Уот Уитман». Биограф Ирина Лукьянова рассказывает, что на первой лекции Сергей Городецкий насчитал у Чуковского 92 ошибки в ударениях. Тот засел за словарь, и больше такого не случалось. А в письме Брюсову, между сюртуком и названием лекции, в скобках стоит: «Сам-то я, — по секрету, — его не люблю».