А вот и та самая печатная машинка. На ней Кормак Маккарти напечатал все свои книги. Olivetti Lettera 32 — легкая, ее делали для журналистов, которым надо быстро работать. Сине-зеленый корпус, дизайн Марчелло Ниццоли, ничего лишнего. Одна из самых любимых писателями машинок; на такой же писал, например, Филип Рот. Свою Маккарти купил в ломбарде и не расставался с ней полвека. К 2009 году она несла серьезные следы износа — полвека почти ежедневной работы. 4 декабря 2009 года ее выставили на Christie's с оценкой в $15-20 тыс. Ушла, как помните из предыдущего поста, за $254 500 анонимному американскому коллекционеру. Замену ему купили за $11. К лоту Маккарти приложил записку — отпечатанную на этой же машинке, последнее, что он на ней сделал. В ней он написал, что купил ее в ломбарде в Ноксвилле осенью 1958 года за пятьдесят долларов, что ни разу не чистил — только продувал шлангом на заправке, — и что напечатал на ней каждую книгу, а всего, с черновиками и письмами, около пяти миллионов слов за 50 лет. И вот тут одна тонкость. В 1958 году этой машинки еще не существовало. Lettera 32 поступила в продажу в США только в апреле 1964-го. Купить ее в теннессийском ломбарде осенью 1958 было невозможно. Заметил это Роберт Мессенджер, коллекционер и историк машинок, у которого в Канберре единственный в Австралии музей пишущих машинок. Он сверил серийный номер. У машинки Маккарти он был 2143668. У собственной Lettera 32 Мессенджера, купленной в Новой Зеландии в марте 1966-го, — 2144159, всего на 491 больше. Значит, куплена она была примерно тогда же — скорее всего, в первой половине 1965 года, перед тем как Маккарти отплыл в Ирландию по писательской стипендии. Не 1958 и не 1963, который называли на аукционе. Ошибка на семь лет — в собственной вещи, на которой ты напечатал пять миллионов слов. Человек, который всю жизнь писал о том, как память подводит и как правда прячется за тем, что рассказывают, сам оказался ненадежным свидетелем. Или, как он написал в «Старикам тут не место»: «Думаю когда ложь расскажут и позабудут правда остается. Ветер ее не носит и время ее не меняет».