Полка

Было бы странно не напомнить сегодня о двух книгах «вокруг» Джойса. Первая уже вышла в «Альпине нон-фикшн». Кевин Бирмингем написал «документальный триллер» под названием «Самая опасная книга: Как "Улисс" Джойса навсегда изменил литературу». За громкой аннотационной формулировкой не зияет содержательная пустота: это издание о судьбе романа и житии Джойса и общественной оценки. Трудно представить, чтобы около 100 лет назад читатели могли спокойно читать «Улисса», как во «Все свободны». Сегодня появилась еще одна не менее прекрасная новость — зимой в Kongress W Press выйдет уже классический труд Ричарда Эллманна, «открывшего миру Джойса». И речь не только об «Улиссе». Как отметил один герой нынешних книжных времен, «Эллманн если не популяризировал Джойса, то точно наделил его смыслом, раскрыл его как писателя и человека. Именно благодаря биографии Эллманна о Финнеганах рассуждают в нынешнем ключе, зная все закорючки и подводные камни о языках и ночи». Нет ничего лучше ожидания осведомленного о выходе книги читателя. Пока же предадимся нескольким сюжетам из книги Бирмингема. Ведь когда, как не сегодня. Впрочем, почему бы и не всегда. Фицджеральд выпрыгивает в окно, Хемингуэй занимается контрабандой Уильям Батлер Йейтс помогал Джойсу во время войны получать финансовую помощь. Томас Стернз Элиот рекламировал его в лондонских литературных кругах. Хемингуэй вместе с Сильвией Бич занимался контрабандой экземпляров «Улисса» в США. Сэмюэл Беккет записывал тексты Джойса под диктовку, когда того подводило зрение, а Фрэнсис Скотт Фицджеральд предложил ради Джойса выпрыгнуть в окно (но, по счастью, получил отказ). Легендарный книжный и жизнь «Улисса» Большинство экземпляров расходилось по миру из магазина Сильвии Бич Shakespeare and Company, где, по воспоминаниям одного писателя, «Улисс» лежал пачками, как динамит в подвале у революционеров. То был архетип модернистской революции — строго говоря, именно «Улисс» и стал первопричиной того, что мы вообще считаем модернизм революционным. Добросердечная мисс Уивер Добрый характер «чопорной лондонской старой девы» сыграл решающую роль в том, что Джойс смог продолжить работу над «Улиссом» в разгар войны и рецессии. К 1919 году мисс Уивер взяла за правило собирать все упоминания о Джойсе в прессе и проводила ночи без сна над черновиками «Улисса», но добиться признания все же не удавалось. Из второго издания «Портрета», выпущенного издательством Egoist, за год с лишним продалось всего 314 экземпляров. За 1918 год у Джойса случилось несколько приступов глазной болезни, еще один — в феврале 1919-го. Сжигание «Улисса» В ноябре в Бостоне прошел рейд, в ходе которого были найдены ввезенные в страну экземпляры. Нью-йоркские таможенники передали дело поверенному из почтового управления, чтобы тот вынес свой вердикт. Пролистав толстую книгу и перечитав пассажи, отмеченные таможенниками, поверенный выяснил, что книга не имеет ничего общего с греческой мифологией. Она про ирландцев. Поверенный признал «Улисса» «чрезвычайно непристойным» и оставил один экземпляр у себя в кабинете — для отчета. После вынесения этого решения чиновники из Бостона и с главпочтамта собрали около 500 экземпляров «Улисса», которые понемногу изымали всю осень, провезли по темным подвальным коридорам и сложили в помещении, где находилась печь.