Печален мир. Всё суета и проза. Лишь женщины нас тешат да цветы. Но двух чудес соединенье ты: Ты женщина! Ты Роза! Кто только не посвящал стихи Розе Васильевне Руре. Кто только не оставлял ей автографы! И Георгий Иванов, и Чуковский, и Гумилёв, и Мандельштам, и Блок, и Сологуб, и Кузмин, и Ремизов, и Замятин. Она была своего рода главным символом издательства «Всемирная литература» — все профессора и поэты знали её в лицо и здоровались за руку. Устроившись возле лестницы, прямо напротив касс, воспетая великими Роза продавала на развес продукты: сахар, масло, карамельки, сало, патоку и коврижки. В наличные, но куда чаще — в кредит. «...Она безбожно обвешивала и обсчитывала, но зато никого не торопила с уплатой долга. Никого, кроме Мандельштама. При виде его она начинала гудеть густым, грохочущим басом: — Господин Мандельштам, отдайте мне мои деньги! Не то пожалеете! Я приму меры... Но Мандельштам уже нёсся по лестнице, спасаясь от её угроз», — вспоминала Ирина Одоевцева. А негодующий Мандельштам писал: Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать. С большей лиричностью о своих долгах отзывался Гумилёв: «О дева Роза, я в оковах», Я двадцать тысяч задолжал, О сладость леденцов медовых, Продуктов, что творит Шапшал. Но мне ничуть не страшно это, Твой взор, как прежде, не суров, И я курю и ем конфеты, «И не стыжусь моих оков». Альбом Розы Руры с многочисленными автографами писателей сегодня хранится в Пушкинском Доме. 🔺Члены редколлегии «Всемирная Литература». 15 января 1925 года