Мы продолжаем чествовать последние 200 лет русской поэзии: по субботам в этой рубрике — одно короткое стихотворение. Сегодня — 1924 год и стихи Нины Хабиас. В начале 1920-х у Хабиас, примыкавшей к футуристическим группам, была скандальная слава. Поэтесса писала почти беспримерные по откровенности эротические стихи: в литературных кругах ей быстро придумали прозвище «Похабиас» (при том, что и «Хабиас» — псевдоним, настоящая её фамилия по первому мужу была Оболенская, девичья — Комарова). Но поэзия Хабиас — не просто эпатажная похабщина. Эта вещь 1924 года — не самый разительный, но вполне показательный пример. Говорящая здесь — проституированная женщина, и весь текст, обращённый к первому попавшемуся прохожему, — один крик отчаяния, совмещённый с криком продажи. Тело не только раздевается («раздели» с ударением на «е»), но и разрывается на части («раздели» с ударением на «и», топонимы «Мясницкая» и «Гусятников» явно работают на этот контекст). Оно превращается в инвентарь сломанных и не сломанных рёбер. Глагол «зачуми» — и эвфемизм, стоящий вместо другого глагола, и маркер нечистоты, смертельной заразы. В середине 1920-х проституция в больших городах Советской России действительно переживала стихийный нэповский всплеск — и стихотворение Хабиас читается как экстремальное вживание в униженную, находящуюся на грани гибели героиню.