Продолжение: Дейенерис Таргариен. СЛАБЫХ ЗАЩИТИМ. ТИРАНОВ СВЕРГНЕМ Для выборов она почти готовый политический миф. Изгнанница, начинавшая без денег, армии и власти. Девушка, которой распоряжался собственный брат, а затем она стала правительницей Миэрина. Она пережила огонь, освободила несколько городов и тысячи людей, стала командующей армиями и тремя драконами. и собрала внушительный список титулов. Дейенерис не понаслышке знает, что значит быть бесправной. Поэтому, получив власть, она использует её прежде всего против тех порядков, которые превращают людей в собственность. Для неё власть оправдана не самим фактом обладания ею, а возможностью уничтожать то, что она считает несправедливым. Власть не должна порабощать. Власть должна освобождать.. Это не абстрактное «за всё хорошее». Дейенерис была несвободной, и не предлагает хозяевам рабов обращаться с ними гуманнее. Она уничтожает сам порядок, при котором один человек может принадлежать другому. Само рабовладение. Дейенерис чувствует себя хорошо в мире, который можно разделить на угнетённых и угнетателей. С первыми она сострадательна, ко вторым — почти демонстративно непримирима и беспощадной. Слабых защитим. Тиранов свергнем. Так она собирает огромную поддержку. Она приходит туда, где есть рабовладение, и показывает, что его можно уничтожить. Люди идут за ней не только потому, что у неё есть армия. Освобождённые называют её матерью, поднимают на руках, и добровольно признают лидером. И сама Дейенерис хочет чтобы люди сами хотели идти за ней. Власть должна вести за собой, а не заставлять подчиняться. Её естественная кампания — площади, большие собрания, эмоциональные речи, истории освобождённых людей и демонстрация массовой поддержки. Дейенерис вообще гораздо сильнее в образе народного лидера, чем обычного чиновника. Ей нужна большая цель. Не сделать существующую систему чуть эффективнее, а сказать: так больше быть не должно. Но тут её собственная логика начинает давать сбой. Дейенерис выступает против мира, где власть и привилегии достаются людям по происхождению. При этом сама годами требует Железный трон именно потому, что считает себя законной наследницей Таргариенов. Для предвыборного штаба стоит сложная задача: нужно одновременно объяснить, почему наследственная власть плоха и почему наследственные права конкретно этого кандидата необходимо немедленно восстановить. Но это противоречие ее не останавливает. То, что незаконно отнято, должно быть возвращено. Она не только освободительница, но и человек, который уверен: у него отняли принадлежащее ему право. Она возвращается не просить место за столом, а забирать то, что считает своим. И это сильная схема: изгнание — возвращение — восстановление справедливости. где прошлое превращается в личную драму, настоящее — в борьбу, победа — в восстановление нарушенного порядка. Кандидат одновременно выглядит революционером и законным наследником. Противоречие огромное, но политические мифы вообще редко требуют, чтобы их проверяли и доказывали. Но позже её победы начинают работать против неё. потому что ее победы слишком хорошо начинают убеждать ее в собственной правоте. Она пережила огонь. получила драконов, собирала армии. Освободила города побеждая противников, которых ещё недавно считались сильнее неё. Люди преклоняют перед ней колени и называют освободительницей. После такого довольно легко прийти к выводу, что история явно выбрала именно тебя. Что ты избранный. Дейенерис постепенно начинает верить не просто в свои идеи, а в собственную особую способность определять, что справедливо. Пока её решения совпадают с моральной оценкой окружающих, это почти незаметно. Рабовладелец наказан — хорошо. Тиран свергнут — прекрасно. Пленные освобождены — великолепно. Но право единолично определять, кто тиран, кто жертва и какое наказание заслуживает виновный, никуда не исчезает. В Эссосе Дейенерис привыкла приходить как освободительница. В Вестеросе её ждёт неприятное открытие: население почему-то не обязано считать себя освобождённым только потому, что освободитель уже прибыл. У людей здесь свои лидеры и свои представления о том, кто должен ими править. Север тянется к Джону Сноу. Для значительной части Вестероса сама Дейенерис — не вернувшаяся королева, а чужая претендентка с армией и драконами. Да и Дейенерис нужна не только власть. Ей нужно подтверждение, что люди признают её право на эту власть. Когда любви становится меньше, рядом остаётся другой аргумент — сила. Драконы сначала символизируют её исключительность и способность освобождать. Потом начинают выполнять более практическую функцию: напоминать, что отказ признать её власть имеет вполне материальные последствия. Здесь освобождение начинает незаметно превращаться в принуждение. Дейенерис начинает с идеи «люди должны идти за мной добровольно», но постепенно приближается к мысли: если они не идут добровольно, возможно, они просто ещё не поняли собственного счастья. Но они должны идти с ней! Остановить её почти некому. Советники способны спорить, предупреждать, убеждать. Но последнее решение принимает она. Когда человек одновременно уверен в собственной исторической миссии и располагает самым мощным оружием - драконами, система сдержек и противовесов начинает выглядеть несколько декоративно. Но сводить Дейенерис к обычному властолюбивому тирану тоже неверно. Она действительно освобождает людей. Действительно ненавидит рабство. Действительно готова защищать слабых, и даже откладывает поход за Железным троном, чтобы разобраться с последствиями собственных побед в Миэрине. Миэрин показывает ей: сломать несправедливую систему намного легче, чем построить вместо неё работающую. Освободить город можно быстро. Потом внезапно выясняется, что у города есть экономика, традиции, старые элиты, религиозные конфликты, вооружённое подполье и тысячи людей, которые совершенно по-разному понимают наступившую свободу. Дейенерис уже не только человек, умеющий разрушать. Она сталкивалась с необходимостью отвечать за то, что возникает после победы. Сначала формула звучит так: мне нужна власть, чтобы изменить жизнь людей. Постепенно она может превратиться в другую: раз я знаю, как изменить жизнь людей, власть должна принадлежать мне. Политически между этими утверждениями пропасть. И здесь последний слоган начинает звучать уже двояко: Трусливая власть боится перемен. А значит она боится меня. Для ранней Дейенерис это лозунг человека, который не боится бросить вызов системе. Для поздней — уже предупреждение. А кандидат, уверенный, что история на его стороне, опасен не тогда, когда ошибается. Опасен момент, когда он перестаёт допускать, что вообще способен ошибиться. ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»