Продолжение публикации: Политтехнолог умер. Да здравствует социальный архитектор Раньше политтехнолог приходил на кампанию и работал с электоратом, формировал их мнение. Теперь социальный архитектор до кампании — формирует фон. Во время кампании — делает так, чтоб этот фон правильно сработал, а уже после кампании следит, чтобы люди не увлекались самостоятельными выводами. и помогает им правильно сделать эти самые выводы. С точки зрения власти, логика безупречная. Если общество все равно надо удерживать, объяснять, направлять, вовлекать и успокаивать, зачем делать это рывками? Лучше построить целую профессию. С дипломами, конкурсами, институтами, стандартами и правильными словами. С точки зрения общества, вопрос гораздо неприятнее. Потому что за красивым термином «социальная архитектура» скрывается очень простая вещь: кто именно будет проектировать общественные изменения и в чьих интересах? Если социальный архитектор действительно помогает людям решать реальные проблемы, слышит запросы, соединяет жителей, власть и ресурсы — это одна история. Но если его главная задача — красиво упаковывать уже принятые решения, гасить раздражение и переводить конфликт в безопасный патриотический формат, то это не архитектура общества. Это ремонт фасада перед приездом начальства. Именно поэтому тема социальных архитекторов важна для политтехнологов. Не потому, что появилась новая модная вывеска. А потому, что меняется сама рамка профессии. Политтехнолога больше не хотят видеть просто специалистом по выборам. Его хотят видеть специалистом по управляемой социальной реальности. Человеком, который умеет не только считать голоса, но и создавать среду, в которой нужный результат выглядит естественным. Если вообще хотят его, политтехнолога, где-то видеть. В этом смысле фраза «время политтехнологий — вчерашний день» звучит не как отказ от политтехнологий, а как их повышение в должности. Просто теперь это не про кампанию. Теперь это про постоянное проектирование лояльности, доверия, идентичности и правильного образа будущего. Политтехнолог умер. Но, как выяснилось, умер он только для того, чтобы воскреснуть в каске социального архитектора и с чертежом общественного счастья в руках. Остаётся только один скромный вопрос: 74 социальных архитектора точно хватит на такую страну? Если им предстоит работать с конфликтами, доверием, ценностями, территориями и образом будущего, то эта цифра выглядит не как кадровый прорыв, а как слайд из красивой презентации. Почти год после конкурса о них не было слышно как о реально работающей системе. Ну кроме тех, кто, возможно, в условном Урюпинске уже провёл стратегическую сессию с флипчартом и гордо назвал это проектированием будущего. Но теперь всё снова выглядит убедительно: ПМЭФ, стандарт, проекты, будущее, правильные слова, уверенные лица. На бумаге всё идёт хорошо. А бумага, как известно, у нас всегда самая лояльная часть общества. Политтехнолог умер. Да здравствует социальный архитектор. Теперь осталось проверить, сможет ли он построить согласие не в презентации, а в стране. Фактура: сессия «Проекты социальной архитектуры. Создание точек роста территорий» прошла на ПМЭФ-2026 3 июня. В конкурсе социальных архитекторов, прошедшем 7 месяцев назад, участвовало 220 человек, победили 74, все сразу. О конкурсе я писал много, ищите в канале по #социальный_архитектор. Фраза Александра Харичева о том, что «время политтехнологий — это вчерашний день», прозвучала на ПМЭФ-2025. И сложно с ним не согласиться. Политической конкуренции и выборов нет. Но есть ли социальные архитекторы. ну кроме тех, кто работает в АП? ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал Политтехнологи