ДЭГ вместо КОИБов: меньше бумаги, меньше контроля, больше веры на слово Перед выборами в Госдуму-2026 ЦИК выводит из эксплуатации КОИБы старого образца. Формально причина техническая: оборудование устарело, обслуживать его сложно, с закупкой новых комплексов возникли проблемы. Но политическое значение этого решения гораздо шире. КОИБы не были идеальным инструментом, но сохраняли главное — бумажный след. Бюллетень оставался физически существующим, а значит, при спорах сохранялась возможность пересчета. Именно наличие бумажного бюллетеня делает процедуру более проверяемой. На фоне расширения ДЭГ отказ от КОИБов выглядит особенно тревожно. Дистанционное электронное голосование не дает такого же уровня внешней проверки. Наблюдатель не видит бюллетень. Партия не может пересчитать голоса. Избиратель не может сам убедиться, что его голос учтен именно так, как он проголосовал. Главная проблема не в том, что цифровая система обязательно фальсифицируется. Главная проблема в том, что ее невозможно полноценно проверить извне. Выборы должны быть не только технически организованы, но и публично проверяемы. И когда на любые сомнения в ДЭГ звучит вечное “а где доказательства?”, проблема как раз в том, что система устроена так, чтобы у внешних участников этих доказательств просто не могло быть. Особая опасность полного перехода к ДЭГ в том, что контроль за итогом выборов концентрируется в руках узкого круга людей и структур. При бумажном голосовании процесс распределен между большим числом участников: УИКами, ТИКами, наблюдателями, партиями, штабами, юристами. Эта система тоже не идеальна, но в ней много точек контроля, конфликтов и следов. В цифровой модели значительная часть процесса уходит в закрытый технический контур — к тем, кто контролирует серверы, ключи, доступы, криптографию, безопасность и администрирование системы. И тогда главный вопрос звучит уже не только “как проголосовали?”, а “кто контролирует механизм превращения голосов в официальный результат?”. Чем эта информация интересна политтехнологам Для политтехнологов это важно потому, что меняется сама архитектура кампании. Значение имеют уже не только рейтинги, агитация, кандидаты и явка, но и то, через какие каналы проходят голоса. Чем выше доля ДЭГ, тем слабее классическое партийное наблюдение, тем меньше значение копий протоколов и параллельного подсчета, тем больше роль административного управления явкой и технической инфраструктуры. Иными словами, можно хорошо провести кампанию в поле, мобилизовать сторонников, закрыть участки наблюдателями, собрать протоколы, но столкнуться с тем, что значительная часть результата находится вне прямого контроля партий и наблюдателей. Отказ от КОИБов может быть выгоден власти и по другой причине. Чем меньше прозрачных и перепроверяемых процедур, тем проще управлять итоговой картиной результата. На этом фоне показательно, что сама “Единая Россия”, судя по последним сигналам, пытается смягчать риторику. Граждане устали от запретов, поэтому публично власти выгоднее говорить мягче, обещать заботу и дистанцироваться от части ограничительных мер, которые ранее сама же предлагали ввести или поддерживала. Получается характерная картина: внешне власть старается выглядеть мягче, а технологически избирательная система становится менее проверяемой. В публичной риторике — меньше запретов и больше “заботы”. В электоральной технологии — меньше бумажного контроля и больше доверия к закрытому цифровому контуру. Главный вывод простой: отказ от КОИБов — это не просто техническое списание старого оборудования. Это шаг к ослаблению независимого контроля за выборами. Бумажный бюллетень оставляет след. ДЭГ требует доверия к системе. А в политике доверие не должно заменять проверку. Для политтехнологов это прямой сигнал: кампания-2026 будет зависеть не только от того, кто сколько наберет, но и от того, кто контролирует архитектуру голосования. Чем меньше проверяемых процедур, тем важнее становится не только борьба за голос, но и борьба за сам механизм подсчета. ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»