Табун под капотом: Зачем «боярину» горцу 17 машин и где, собственно, кони? Один из моих любимых каналов Толкователь пишет об одном бедном чиновнике из Дагестана. и задается вопросом: зачем ему столько лошадей машин. Уверен, Пряников-то точно знает "зачем", а вот многие подписчики — вряд ли». Поэтому раскрою тему: зачем... и сделаю ряд выводов. Итак "поехали"! С точки зрения логики обычного городского жителя, который каждый вечер и утро ведет битву за парковочное место для своего единственного авто, 17 машин — это не просто перебор, это за гранью добра и зла. Но отложим наш быт, и сменим оптику. Мы же в Дагестане, где традиции предков вшиты в ДНК на уровне инстинктов, даже если эти предки теперь носят костюмы Brioni. Вопрос «зачем человеку 17 автомобилей» звучит в Махачкале почти наивно. Чтобы понять бывшего госсекретаря Дагестана Магомед-Султана Магомедова, нужно перестать смотреть на машину как на средство передвижения. Машина - это страховка от выбора. Представьте: сегодня он едет открывать школу — нужен черный внедорожник. Завтра едет «решать вопросы» в горы — нужен подготовленный джип. Послезавтра свадьба племянника — нужен белый кортеж. А остальные 14? Ну, во-первых, это красиво. А во-вторых, в Дагестане машина — это как кроссовки: нельзя же в одних и тех же и на тренировку, и на свидание, и за хлебом. Машина - это типичный признак «статусного накопительства». Когда денег так много, что их физически трудно тратить на что-то полезное, покупаются игрушки. К тому же, 17 машин — это всего лишь по одной на каждые три квартиры (которых у него 50+). Чистая математика комфорта! Но это тоже не полный взгляд на ситуацию глазами кавказского чиновника. Чтобы понять лучше смотреть на машины как на лошадей. Раньше статус горца определялся размером его табуна. И никто ведь не подходил к узденю с дурацкими вопросами: «Слушай, а зачем тебе сто лошадей? Ты что, на всех одновременно скачешь? У тебя что, под каждый день недели отдельный конь?». Нет, все понимали: это табун. Это символ мощи, мобильности и того, что ты крепко стоишь на земле (или быстро по ней мчишься). Где кони, Зин? Если мы уже выяснили, что 17 машин — это попытка заменить табун, то возникает резонный вопрос: а где живые скакуны? В официальных списках приставов мы видим квартиры, здания, заводы, пароходы (нет), гектары земли и гору запчастей, но ни одного жеребца, даже самого крошечного! Тут есть два варианта. Либо наш «боярин» — человек сугубо технократичный, либо его живой табун зарыт в такую юридическую «грибницу», что прокуроры решили не связываться. Ведь на машину есть ПТС и госномер, а на коня — только честное слово джигита и зубы. К тому же, машина не просит овса, когда хозяин под следствием, и не грустит в гараже без выгула. Машины — это «кони для ленивых»: кормить не надо, навоза нет, а пафоса — на весь Каспийск. Машин не много, машин — мало! Посудите сами: у чиновника изъяли 50 квартир/домов. 13 земельных участков. Если распределить автопарк равномерно, то на некоторых участках будет стоять всего по одной машине, а на некоторых — вообще шаром покати! Это же позор перед соседями. Это не гараж, это практически «социальный минимум». Футбольный «Анжи»: Когда 11 человек дороже, чем 17 машин Но бог с этими машинами. Спросите, куда уходила страсть Магомедова, если не в конюшни, то ответ прост: в футбол. Магомед-Султан Магомедов — это «отец» легендарного клуба «Анжи». Он основал его в 1991 году и был его президентом долгие годы, еще до того, как туда пришел Сулейман Керимов с Роберто Карлосом. Для Магомедова футбол был тем же табуном, только на поле. Иметь свой клуб в Дагестане — это высшая форма «боярства». Это возможность вершить судьбы, заставлять тысячи людей на стадионе скандировать твое имя и чувствовать себя императором гладиаторских боев. Футболисты — это ведь те же элитные скакуны: стоят миллионы, капризные, требуют ухода, но как красиво бегут! Видимо, на фоне содержания целой команды 17 машин казались ему покупкой пачки семечек. Продолжение ниже ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»