Продолжение публикации Битва алгоритмов и образов: политическая обстановка в Бразилии за полгода до выборов 2026 год Далее идет утверждение. что только Флавиу сможет договориться с Трампом (с чего бы?) и снять тарифную удавку». Поэтому. штаб Лулы вынужден дистанцироваться от Мадуро, при этом не деморализуя радикальное левое крыло PT. ✅ Новые технологии: цифровое подполье и «юридический спецназ». Бразилия остаётся мировым лидером по проникновению мессенджеров (WhatsApp* используют более 90% взрослых). К выборам октября 2026 года политтехнологи основных кандидатов подняли использование ИИ и цифровых инструментов на принципиально новый уровень. При этом им приходится постоянно балансировать на грани жёстких правил Высшего избирательного суда (TSE). TSE в марте 2026 года обновил резолюции (Resolution updates 2026), требующие обязательной маркировки ИИ-контента, запрещающие немаркированные deepfakes и вводящие 72-часовой «blackout» перед голосованием. Поэтому всем штабам кандидатов приходится работать в тесной связке с юристами, так как TSE обладает огромными полномочиями и оперативно блокирует нарушающий контент. Кампания превратилась в «юридический спецназ». Конечно же политтехнологи политтехнологии не стоят на месте и научились обходить эти барьеры, уводя основную работу в закрытые чаты, где контроль регулятора затруднён: ➡️ Интеллектуальные ИИ-агенты ведут полноценный персональный разговор в WhatsApp* и Telegram, подстраиваясь под стиль речи, возраст, профессию и даже диалект избирателя. Они не шлют спам, а «переубеждают»: отвечают на сомнения, приводят аргументы, делятся «личными» историями. По исследованиям NetLab UFRJ, даже 10–15 минут такого диалога способны сдвинуть мнение колеблющегося избирателя на 15–20%. Политтехнологи используют таких ботов в закрытых группах (куда TSE физически не может заглянуть быстро и принять решение). К тому же формально эти беседы бота с людьми не нарушают запрет на «рекомендации кандидата», потому что бот «просто разговаривает как друг». ➡️ Голосовое клонирование и Deepfakes: главная «серая» технология. Голос кандидата или оппонента клонируется и рассылается в целевые закрытые группы (водители грузовиков Параны, фермеры Мато-Гросу, евангелические общины северо-востока). Deepfake-видео особенно активно применяются вокруг темы Мадуро: в аудио «Лула» якобы оправдывает венесуэльского экс-лидера, а в deepfake-видео «признаётся» в закрытом кругу. Эти материалы распространяются в закрытых чатах, где контроль регулятора практически невозможен. ➡️ Геймификация агитации: Вместо скучных листовок — мобильные игры и интерактивные квесты для молодёжи 16–25 лет. За репост, привлечение друга или прохождение «миссии» (например, «расскажи 5 друзьям про тарифы Трампа») пользователь получает баллы, виртуальные значки или реальный мерч (кепки, футболки). Это особенно эффективно работает с молодёжью, которая традиционно игнорирует традиционные СМИ. По данным штабов, одна такая игра может дать +3–5 % явки в целевой группе. ➡️ «Цифровые партизаны» и алгоритмический черный пиар: сети из тысяч микроблогеров (5–15 тыс. подписчиков) за 5–10 минут «заваливают» ленту позитивом или мемами. Это создаёт иллюзию органической народной поддержки, которую нельзя заблокировать как официальную рекламу. «Цифровые партизаны» — это неофициальные инфлюенсеры, которым не платят напрямую, а дают эксклюзивные мемы и инсайды. ➡️ Эмоциональный нейромаркетинг: штабы в реальном времени анализируют реакцию аудитории на видео (время просмотра, лайки, комментарии, эмоциональный отклик по фокус-групп). Если через 10–25 минут видео не «заходит» — его снимают и заменяют на скорректированную версию. Сегодня акцент на Мадуро, завтра — на тарифах Трампа, послезавтра — на образе «жертвы режима». Продолжение следует ниже ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»