Продолжение публикации: Особенности президентских выборов в России 4 марта 2012 года. Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский работали в рамках привычных ниш. КПРФ эксплуатировала тему национализации ресурсов и ностальгии по СССР, а ЛДПР — жесткую патриотическую риторику и критику миграционной политики. Жириновский как всегда, использовал популизм и скандалы на ТВ, с жёсткой риторикой. Сергей Миронов пытался заигрывать с протестным движением, используя белую ленту (символ протеста), однако это размыло его основной электорат и привело к оттоку его ядерного электората и самому низкому результату. Почему эти выборы — важный кейс для политтехнологов Выборы 2012 года стали учебником по управлению кризисными ситуациями. Несколько аспектов делают этот кейс уникальным: Битва смыслов в интернете. впервые оппозиция доминировала в цифровом пространстве (LiveJournal, и в ныне запрещенных соцсетях), создавая альтернативную информационную реальность. Власть была вынуждена экстренно создавать сеть прогосударственных блогеров и бот-сети, что стало началом эпохи профессиональной «фабрики троллей». Контр-мобилизация. провластные политтехнологи применили стратегию «анти-Болотной». Организация митинга на Поклонной горе показала, что у власти есть свой «уличный ресурс» — так называемое «молчаливое большинство» (рабочие Уралвагонзавода, бюджетники), которое готово противостоять «зажравшимся москвичам». Политтехнологам удалось, за счет подмены смыслов, увести часть основного электората КПРФ. Управляемая транспарентность (прозрачность). Опыт с веб-камерами доказал, что техническая открытость не гарантирует политического доверия. Политтехнологи поняли: важен не только процесс голосования, но и контроль над интерпретацией ((от лат. interpretatio — «разъяснение, истолкование»)) его итогов. Дизайн конкуренции. Участие Прохорова стало классическим примером создания «спойлера нового типа» — кандидата, который не претендует на победу, но делает выборы интересными для протестной аудитории, тем самым повышая общую легитимность системы. Явка растет - для системы нет опасности. Народ не уходит в "подполье" и на улицу. Выводы и историческое значение Выборы 2012 года завершили период «медведевской оттепели» и заложили фундамент новой политической реальности. Во-первых, они выявили глубокий социальный конфликт между «Россией айфона» (креативный класс мегаполисов) и «Россией шансона» (промышленная и сельская периферия). Этот разрыв стал инструментом внутренней политики на десятилетие вперед. Во-вторых, кампания показала, что традиционные методы агитации через ТВ перестают быть безальтернативными. В ответ на это государство начало масштабное наступление на интернет-свободы, которое последовало сразу после инаугурации. В-третьих, результатом выборов стало ужесточение законодательства. Митинги 2011–2012 годов (4 марта 2012 — день голосования: несмотря на камеры, тысячи жалоб на «карусели», вбросы, подвозы, давление на бюджетников и «вечерний всплеск» явки в ряде регионов. привели к тому что 5 марта 2012 прошел митинг на Пушкинской площади против фальсификаций, около 500 задержанных. Поствыборный период: иски в суды об отмене итогов (все отклонены), международные наблюдатели ОБСЕ отметили формальную конкуренцию, но полное доминирование административного ресурса и неравенство в СМИ. Все это привело к принятию законов об «иностранных агентах», ужесточению штрафов за участие в несогласованных акциях и блокировкам сайтов. В дальнейшем усилилась роль РКН, который из статиста превратился в мощную структуру со стомиллиардным бюджетом. Главный вывод для политсистемы чтобы побеждать в условиях глобальной цифровизации, недостаточно просто контролировать подсчет голосов — необходимо формировать агрессивную патриотическую повестку, которая будет консолидировать большинство против любого «внутреннего врага». Выборы 2012 года стали последним циклом, где власть вступала в открытую дискуссию с оппозицией на улицах и в медиа; все последующие кампании строились по модели максимальной стерилизации политического поля. ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»