Сербия: от протестной мобилизации к политическому транзиту Окончательные итоги досрочных парламентских выборов в Сербии еще не оглашены, но первые результаты уже позволяют говорить о возможном начале смены политической архитектуры в стране. Бывший президент и кандидат в премьер-министры Александр Вучич публично признал поражение коалиции «Единая Сербия» во главе с Сербской прогрессивной партией (СПП). После обработки половины бюллетеней «Студенческий список» получает больше 50% голосов, что пока превышает даже самые оптимистичные прогнозы аналитиков сербской организации BIRODI. Заявления Вучича о вмешательстве американских демократов и ряда европейских стран в сербские выборы звучат как реакция проигравшего политика, пытающегося объяснить причины поражения внешними факторами. Явка продемонстрировала рекордные с 1990-х годов показатели: 68,8% избирателей, или 4,4 млн человек. Это немногим меньше половины населения страны с учетом автономии. Сама по себе высокая явка не является достаточным критерием легитимности выборов, но, как и многое другое в этих исторических событиях, в совокупности с другими обстоятельствами она приобретает особое значение. Речь идет о реальной политической конкуренции, соответствии социологическим прогнозам и признании результатов проигравшими. С осторожностью, на мой взгляд, следует относиться и к заявлению Вучича о неизбежном ухудшении отношений между Россией и Сербией. В предвыборной кампании «Студенческий список» делал акцент на внутренней политике, но при этом официально выступал за сохранение традиционного курса Белграда в отношении России. Давать прогнозы относительно дальнейшего развития двусторонних отношений пока рано. Впрочем, неопределенность касается не только внешней политики Сербии, но и перспектив реализации программы самих студентов. И вот почему. Основные риски новой политической силы Сербии заключаются в самой ее структуре. Как я отмечал ранее для «НОВОЙ ЭРЫ», на формирование «Студенческого списка» в качестве самостоятельной политической силы существенно повлияла консолидация вокруг движения оппозиционных партий Сербии. Коалиционная система регулярно подвергается серьезной критике и не без основания. Широкое представительство эффективно лишь тогда, когда стороны умеют договариваться между собой и готовы идти на уступки. Однако мировая практика, в том числе Франции, Италии и Израиля, доказала, что поиск компромисса в таких системах может затягиваться, вызывая тем самым паралич принятия решений по таким ключевым вопросам, как бюджет и внешняя политика. Один из худших сценариев раздробленности парламента в эти дни разворачивается во Франции, где с 2024 года продолжается кризис, обусловленный отсутствием устойчивого большинства в Национальной ассамблее. Сербские оппозиционеры закономерно увидели в «Студенческом списке» трамплин к власти: возможность обойти правящий блок СПП и закрепиться в парламенте, чтобы затем продвигать интересы собственных партии. В такой конфигурации единая политическая позиция нового большинства может попросту не сформироваться. Это создает серьезные риски для реализации обязательств, которые «Студенческий список» взял на себя в ходе кампании. На мой взгляд, наиболее существенным фактором, предопределившим результаты выборов в Сербии, стала оппозиционная консолидация. Впервые за долгое время вокруг одной общественно легитимной силы объединились как разрозненные партии, так и уставший от прежней политической конфигурации электорат, у которого к моменту выборов сформировался устойчивы запрос на обновление. Однако способность объединить протестные настроения еще не означает способности выстроить эффективную систему управления. Поэтому главный вопрос сербского политического транзита теперь заключается в том, сможет ли «Студенческий список» сохранить единство после победы и трансформировать электоральную поддержку в устойчивую политическую программу. https://t.me/neweraposition/169