ЛИСТРАТОВ

Протест на четверых: как оппозиция в Москве делит голоса За несколько дней до голосования уже видно, с чем партии пришли к финишу. В Москве одна из главных особенностей кампании — ни одна из оппозиционных партий не смогла собрать вокруг себя протестного избирателя. Он есть, но распределен между несколькими политическими силами. КПРФ сохранила свое ядро и привычный набор тем, но заметно расширить аудиторию не смогла. ЛДПР провела активную федеральную кампанию, однако отдельного сильного предложения именно для Москвы у нее не появилось. У СР ситуация сложнее: на социальной повестке партия постоянно пересекается с коммунистами, а собственной большой московской темы на финише не видно. Лучше остальных выглядит кампания «Новых людей». Она заметная, позитивная, хорошо работает с молодой городской аудиторией и дает ту самую «эмоцию будущего», которой остальным оппозиционным партиям явно не хватает. Но собрать вокруг себя весь протест «Новые люди» тоже не могут — их избиратель во многом другой. В итоге партии отбирают голоса прежде всего друг у друга. КПРФ и СР спорят за близкую социальную аудиторию. ЛДПР претендует на более жестко настроенного избирателя. «Новые люди» забирают часть молодых и менее идеологизированных москвичей. Причем человек, которому не нравится какое-то решение власти, вовсе не обязан после этого голосовать за одну из этих партий. Для Москвы это особенно заметно. Здесь можно критиковать отдельные решения и одновременно положительно оценивать то, как город изменился за последние годы. Оппозиции поэтому недостаточно найти больную тему. Ей нужно сначала убедить москвича, что проблема требует смены общего курса, а потом — что менять его следует именно с этой партией. Судя по кампании, пройти эту дистанцию не удалось никому. У ЕР другая ситуация. Московский избиратель партии — это далеко не только ее твердое ядро. Есть большая группа людей без выраженной партийной идентичности, которые ориентируются на оценку происходящего в городе и отношение к Собянину. Поэтому ЕР может собирать голоса разных групп, которым вовсе не обязательно одинаково смотреть на все политические вопросы. В этом, на мой взгляд, и находится одна из главных причин преимущества ЕР на финише. Партия власти собирает широкую коалицию вокруг продолжения действующего курса, а ее конкуренты продолжают делить между собой пространство альтернативного голосования. Поэтому московская кампания заканчивается не противостоянием двух сопоставимых политических проектов. С одной стороны — ЕР, Собянин и понятная логика продолжения курса. С другой — четыре партии, каждая из которых пытается доказать протестному избирателю, почему он должен достаться именно ей. В итоге главный ресурс ЕР в Москве — не слабость протеста как такового, а неспособность оппозиции превратить его в политическое большинство. Единой альтернативы действующему курсу за эту кампанию так и не появилось.