ЛИСТРАТОВ

О силе парламентской оппозиции «Клуб Регионов» опубликовал доклад Павла Склянчука о реальной законотворческой эффективности парламентской оппозиции. Его главное достоинство - попытка уйти от привычного подсчета всех инициатив подряд и отделить законопроекты конкретных фракций от межфракционных документов, где авторство давно стало коллективным и во многом ритуальным. Главный вывод доклада политически понятен: количество внесенных законопроектов почти ничего не говорит о влиянии партии. Важнее способность провести собственную инициативу через согласования и превратить ее в закон. По этому критерию лидер среди оппозиционных фракций очевиден. ЛДПР самостоятельно инициировала 14 принятых федеральных законов. У КПРФ и «Новых людей» - по 11, у «Справедливой России» - 9. Это принципиально важное различие. Внести резонансную инициативу и получить публикации в СМИ относительно несложно. Гораздо труднее юридически грамотно подготовить документ, пройти правительственные и парламентские фильтры, договориться о поддержке и довести проект до подписи президента. Отдельно авторы отмечают роль Леонида Слуцкого. Он стал соавтором 55 законопроектов, получивших статус федеральных законов. Среди лидеров думских фракций выше показатель только у руководителя фракции «Единой России». ЛДПР выстроила наиболее зрелую модель парламентской оппозиции: сохранять политическую самостоятельность, но при этом добиваться практического результата. Высокое качество работы подтверждает и статистика возвратов. Из 1260 внесенных фракцией инициатив только 27 были возвращены из-за несоблюдения регламентных или конституционных требований. Доля так называемого законотворческого брака составляет 2,14% - лучший результат среди оппозиционных партий. При этом ЛДПР реже остальных голосует за рассматриваемые инициативы и чаще использует неучастие в голосовании как форму несогласия. Это позволяет демонстрировать оппозиционность, не превращая работу в протест ради протеста. Конечно, методология доклада не дает полной картины. Количество принятых законов не отражает их политический и социальный масштаб. Один системный закон может быть важнее десяти технических поправок. Соавторство лидера фракции также не всегда означает его личное авторство или решающий вклад. Не учитываются и поправки ко второму чтению, которые иногда серьезно меняют содержание закона. Но эти ограничения не отменяют главного результата исследования. ЛДПР оказалась наиболее эффективной оппозиционной фракцией по сочетанию трех показателей: количество принятых собственных инициатив, качество юридической подготовки и способность сохранять самостоятельную политическую позицию. Но к некоторым выводам доклада, на мой взгляд, стоит относиться осторожно. Во-первых, количество принятых законопроектов не раскрывает их политический и социальный вес. Один системный закон может быть значимее десяти технических поправок. Во-вторых, соавторство лидера фракции не обязательно доказывает его личный лоббистский потенциал. Подпись может отражать и партийную дисциплину, и аппаратную практику коллективного авторства. В-третьих, возвращение законопроекта автору не всегда означает юридическую неграмотность. Иногда это сознательная медийная стратегия: партия заранее знает, что инициатива не пройдет процедурный фильтр, но использует ее для формирования повестки. Авторы доклада сами признают такую возможность на примере «Справедливой России». В целом доклад - это хорошая попытка измерить то, что обычно остается за пределами публичной политики: аппаратную способность превращать инициативу в закон. И в этом смысле доклад действительно показывает силу малых. Но заодно напоминает: законодательная статистика измеряет процедуру, а не всегда реальное политическое влияние.