Чехов XXI века Вчера посмотрел в МТЮЗе спектакль «Дядя» Петра Шерешевского - по пьесе «Сон в двух действиях, как бы по Чехову». Спектакль идет 3,5 часа, с одним антрактом. Но я смотрел его буквально на одном дыхании. Продолжительность не ощущается вообще: сюжет держит зрителя вовлеченным всё время, а безупречная игра актеров не дает выпасть из происходящего ни на минуту. Формально перед нами «Дядя Ваня». Но на самом деле - история о людях, которые когда-то рассчитывали на одну жизнь, а получили совсем другую. Бывший физик торгует насосами и рассуждает об энтропии. Врач скорой помощи ищет лекарство от рака. Киновед читает лекции о Джармуше и Триере. Все герои образованные, талантливые, умные. И все по-своему проиграли собственные биографии. Главная удача Шерешевского в том, что он не переписывает Чехова, а переводит его на язык современности. За сто с лишним лет изменились профессии, технологии и культурный контекст, но не изменились человеческие чувства, страхи и разочарования. Отдельно хочу сказать о художественных приемах. Шерешевский очень точно собирает спектакль как живой организм, где каждый элемент является органичной частью общего смысла. Квартира с множеством комнат становится метафорой замкнутого мира героев. Настоящая еда и застолья создают почти документальную достоверность происходящего. Видеоэкраны не отвлекают внимание, а расширяют пространство спектакля, превращая его одновременно в театр и кино. Особенно круто соединение театрального и кинематографического языка. Герои как будто одновременно живут свою жизнь и наблюдают за ней со стороны. Возникает ощущение, что человек сегодня существует сразу в двух измерениях - в реальности и в бесконечном потоке собственных отражений. Красной нитью через весь спектакль проходит тема энтропии. Герои буквально обсуждают законы термодинамики, но на самом деле речь идет о человеческих отношениях. Энтропия здесь становится главной метафорой спектакля. Любая система без притока энергии постепенно разрушается. Это относится не только к физике, но и к семье, любви, дружбе, мечте и даже к самой человеческой жизни. Отдельно хочется отметить финальные сцены. Шерешевский сознательно ломает Чехова и вместо привычного смирения доводит накопившееся раздражение до взрыва. Получается одновременно страшно, абсурдно и смешно. Как и многое в современной жизни. Фактически режиссер задает вопрос: не живем ли мы все внутри одного большого сна, который человечество смотрит уже несколько столетий подряд? Думаю, что это не столько история про чеховских героев, сколько разговор про нас сегодняшних. Про нереализованные возможности, про выбор, который когда-то не был сделан, про жизнь, которая проходит быстрее, чем мы успеваем это заметить.