Китайский опыт: чему можно учиться, а что невозможно перенести Сегодня все обсуждают выступление президента на ПМЭФ. И я обязательно отпишусь об этом, но чуть позже. А пока хочу порассуждать над темой китайских технологий управления. На эти размышления меня сподвигло участие на прошлой неделе в мероприятии ЦСП «Платформа» на тему: «Китайские технологии управления и их применимость в России». Модератором встречи стал гендиректор ЦСП «Платформа» Алексей Фирсов, а экспертом выступил директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин. Разговор о Китае почти всегда упирается в две крайности. Для одних это образец стратегического планирования, промышленной дисциплины и технологического рывка. Для других - закрытая система партийного контроля, цифрового надзора и подавления самостоятельности общества. Но реальный Китай устроен сложнее. Его нельзя ни идеализировать, ни сводить к набору страшилок. Главное, что нужно понимать: Китай - это не просто государство с сильной партией. Во многом это партия, вокруг которой построено государство. Центры принятия решений находятся не столько в министерствах и ведомствах Госсовета КНР, сколько в партийных структурах, малых руководящих группах, комиссиях и органах при ЦК КПК. При Си Цзиньпине эта логика только усилилась: пространство самостоятельности госаппарата сокращается, а полномочия все чаще переносятся в партийный контур. Отсюда главное преимущество китайской модели - способность к длинному планированию. Система не зависит от избирательных циклов, рейтинговых колебаний и необходимости быстро показывать публичную отдачу. Если направление признано стратегическим, в него можно вкладываться 20-30 лет, даже когда внешне оно выглядит неэффективным. Так было с высокими технологиями, промышленной модернизацией, НИОКР и целыми секторами, которые долго казались вторичными, а затем стали основой китайского рывка. Но у этой модели есть и жесткая оборотная сторона. Китайская экономика не является свободным рынком в западном смысле. Государство через партийные механизмы, отраслевые справочники, налоговые льготы, доступ к кредитам, госзакупкам и субсидиям фактически направляет бизнес в нужные технологические коридоры. Отдельно важно развести мифы и реальность в теме контроля. Единой тотальной системы социального рейтинга граждан в Китае фактически нет. Эта идея обсуждалась, тестировалась, но в полноценную общенациональную систему не превратилась. Зато работает другой механизм - рейтинг и контроль компаний. Он влияет на доступ к ресурсам, льготам, административным процедурам и господдержке. Внутри общества контроль тоже существует, но устроен прагматично. Китайские власти внимательно мониторят интернет, соцсети, закрытые опросы и любые признаки дестабилизации. Цель здесь не только цензура, но и измерение температуры общества. Власть видит, где растет раздражение, где возможна координация протеста, где надо быстро менять курс. История с резким отказом от политики "нулевой терпимости" к COVID после массовых выступлений это хорошо показала. Идеологически Китай тоже не так прост. Официальная идеология КПК во многом формальна, но она не пустая оболочка. Ее постоянно оживляют обращением к традиционной культуре, конфуцианскому наследию и идеей "китайской мечты" - великого возрождения китайской нации к 2049 году. Это образ будущего, где Китай должен стать передовой экономикой, технологическим лидером, сильнейшей военной державой и обществом, которое хотя бы частично снимает проблему бедности и неравенства.