Политген

Сегодня будет много сравнений СВО по длительности с Великой Отечественной Войной. Цифра в 1418 дней действительно совпала. Убежден, что такое прямое сравнение исторически неточно и даже опасно. Великая Отечественная была ответом на попытку тотального уничтожения нашего государства. Фронт от моря до моря, вся страна воевала, враг был абсолютно ясен. Это определяющее событие для народа, и его не стоит уравнивать ни с чем. У России в истории было много долгих конфликтов, которые длились годами. Кавказская война в XIX веке, Афганская война в XX. Это были тяжелые, затяжные кампании на периферии, но они прямо не угрожали самому существованию страны. Их длительность не делает их равными ВОВ. Что происходит сейчас? Вооруженный конфликт против нынешней Украины и поддерживающих ее стран Запада давно уже не просто военная операция. Мы наблюдаем начало нового глобального противостояния сверхдержав, одной из первых горячих фаз которого и является СВО. Это противостояние по свой длительности и интенсификации может растянуться еще на десятилетия. Здесь важна не только геополитика. Ядро конфликта сегодня скорее экономическое. По сути, в мире идет интенсивное столкновение двух разных моделей капитала и борьбы в за будущее управления ресурсами планеты. Именно в эту логику встроен и неонацистский режим на Украине, как прямое следствие и инструмент этой борьбы для нанесения России «стратегического поражения». Для глобального капитала Запада, которому, как точно отметил Владимир Путин, «не жалко народа Украины», этот режим стал расходным материалом в попытке расширить зону контроля, милитаризировать Восточную Европу и подзаработать на конфликте, превратив целую страну в полигон, без разницы, кто это «глобалисты-демократы» или временно пришедшие им на смену «трамписты-империалисты». С другой стороны, новые центры силы, включая Россию, Китай, Индию, Бразилию, ЮАР, ряд других региональных держав отстаивают суверенитет над своими ресурсами и экономиками, противостоя этой экспансии. Этот фундаментальный разлом описывают ведущие мировые экономисты. Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц указывает на кризис глобализации по американским лекалам и рост протекционизма как борьбу за контроль над технологиями и доходами. Его французский коллега Тома Пикетти в своих работах документально показывает, как глобальный капитал последние десятилетия концентрировал богатство и власть, приводя к запредельному неравенству и вызывая ответную реакцию в виде стремления наций к большему суверенитету над своей экономикой. Политолог Джон Миршаймер уже давно говорил о неизбежном столкновении великих держав, корни которого лежат не только в политике, но и в конкуренции за ресурсы и экономическое доминирование. Поэтому СВО это не только линия фронта. Это еще и фронт санкционный, технологический, информационный. Это борьба на истощение в долгой перспективе. Именно поэтому она затягивается. Мы вошли в длительный период мировой турбулентности, где правила игры только формируются. Сравнивать это с 1941-1945 годом значит не понимать ни прошлого, ни настоящего, играя по сути на руку вражеской пропаганде. Но и недооценивать масштаб происходящего тоже нельзя. Мы имеем дело с глубоким системным кризисом международного порядка, из которого наша страна обязана выйти победителем. И 1418 дней это лишь начало его горячей фазы.