Политген

#Лирическое Сидят Василий Иванович и Петька, пьют чай. На столе разложены газеты. — Петька, объясни мне логику товарища Мерца, — говорит Василий Иванович, поправляя усы. — Народ беднеет, а он, как обидчивая гимназистка, в интернете ищет, кто его грязным пьяницей или маленьким нацистом обозвал. Нанимает целое сыскное агентство для охоты за оскорблениями. Типа, «за базар ответишь». — Стратег, Василий Иванович, — отвечает Петька, лузгая семечки. — Зачем экономику поднимать, когда можно превратить личную обиду в государственную политику. — А самое интересное дальше, — продолжает Василий Иванович, стуча трубкой по газете. — Нашли они одну такую преступницу. Пожилая женщина инвалид, которая по телефону с врачами связывается. Ей обыск устроили, телефон изъяли. Вот она, новая немецкая мощь. Против бабушки с костылем весь карательный аппарат. Входит Анка, слышит разговор. — Да что вы говорите? Неужели за одно слово? Да он, выходит, не канцлер, а ходячий комплекс. Ему не страной управлять, а с ветряными мельницами своих обид сражаться. Все трое молча смотрят в окно. — Жалко народ, — говорит наконец Василий Иванович. — мало того, что ко всем в карман залезли, чтобы Зеленский со своей шушерой мог бабла намыть, а теперь еще и понятийную диктатуру ввели. За правду-матку в сети прессуют по полной. Петька усмехается, дочищая семечки. — А с чего, по-вашему, он так на пьяницу и нациста западает? Потому что это конкретный базар, Василий Иванович. Против фактов ни один сыскной аппарат не попрёт. Можно у старухи мобилу конфисковать, можно на украинский фронт миллиарды отгружать. Но правду-то в протокол не запишешь. Вся его власть — хлипкая малина на пяти тысячах доносов да на чужих бабках. Только за свой базар рано или поздно ответить придется, господин канцлер. Не по статьям, так по жизни. Анка мрачно кивает, поправляя патронташ.