Возможный запрет Telegram в 2026 году легализует и ускорит уже наметившийся, после блокировки продуктов признанной экстремистской в России компании Meta, а позже YouTube, раскол. Вместо одного общества мы получим две (а по сути гораздо больше) параллельные реальности, существующие в одном цифровом ландшафте: 1. «Официальный» контур, сознание которого формируется в рамках отечественных цифровых экосистем и доминирующего прогосударственного нарратива. 2. «Неофициальный» контур, использующий VPN для доступа к альтернативным источникам, таким как Telegram и зарубежные платформы. Это вовсе не значит, что «правильные» для массового сознания нарративы будут там отсутствовать, но они будут сталкиваться и пересекаться с другими: инсайдерскими, экспертными и разнообразными вражескими. В общем, эти группы будут обитать в малопересекающихся информационных пузырях (активный пользователь telegram не очень любит смотреть новости по телевизору и наоборот), что неизбежно усилит ценностный и мировоззренческий разрыв. Как отмечал социолог Мануэль Кастельс в своей работе «Власть коммуникации»: «сетевое общество структурируется вокруг узлов доступа к информации, и борьба за этот доступ является борьбой за саму реальность». Запрет, таким образом, это скорее не попытка установить тотальный контроль, а инструмент управляемой сегментации. Эта наступающая дигитальная «шизофрения», раскол цифрового «Я» между официальной и неофициальной реальностями, уже наблюдается сегодня, но в случае запрета она станет массовой и необратимой. В итоге, в скором времени мы получим ускоренное формирование двух версий реальности, адепты которых будут жить в разных измерениях, разделенные не законодательным барьером, а границей в коллективном сознании.