Политген

Глобально без топлива Итак, мировой топливный кризис, о котором предупреждали крупные нефтяные компании, стал реальностью. Его триггером стала блокада Ормузского пролива - артерии, через которую проходит значительная часть мировых поставок нефти и СПГ, а теперь и Баб-Эль-Мандебского пролива. Ситуация усугубилась повреждением нефтепровода в Саудовской Аравии, а в России на это повлияли налёты беспилотников на НПЗ. По оценкам МЭА, глобальное предложение нефти по итогам 2026 года сократится примерно на 5,7 млн баррелей в сутки. Мир подошёл к черте - топливо стало кончаться из-за ведущихся человечеством конфликтов, на которых это топливо и используют. Иронично. Сценарии дальнейшего развития варьируются от управляемой турбулентности до катастрофы. Первый сценарий (базовый) предполагает, что Ормузский пролив остаётся закрытым на 80–90% до конца года: дефицит частично разрешится снижением спроса и расходованием резервов, но к осени они кончатся, и нефть устремится вверх. Второй сценарий (негативный) - полномасштабная эскалация с уничтожением нефтяной инфраструктуры Ближнего Востока грозит резким повышением цен и запуском процесса деиндустриализации Европы и Азии. Третий сценарий (оптимистичный) - быстрое урегулирование и открытие пролива, что позволит снизить цену к концу года, но даже в этом случае мировая экономика замедлится до 2,3% против 3% годом ранее. В любом случае, рынок, скорее всего, нормализуется не раньше конца 2026 - начала 2027 года. В идеале, чего в политике не бывает. Наиболее уязвимыми оказываются развивающиеся экономики. Наименее развитые страны вынуждены будут дополнительно потратить огромные деньги только для поддержания прежних объёмов импорта нефти, а для некоторых государств рост расходов превысит 5% ВВП. В Африке, которая производит нефть, но почти не перерабатывает её, топливный шок бьёт по продовольственной безопасности и платёжным балансам, что спровоцирует уже политическую нестабильность и возможные революции и бунты в этих странах.