Политген

ГЛАВПОЛИТГЕН В МАКСе: Песнь о новом Одиссее, которого освободили от богов Муза, поведай о муже многострадальном, который десять лет воевал, десять лет возвращался, а потом ещё два часа объяснял психотерапевту, почему ему снятся циклопы. Пришёл великий Нолан на Олимп цифровой и сказал: — Зачем вам эти боги? Зачем эти мойры? Зачем этот странный древний мир? Дадим герою главное: травму. И посмотрели боги друг на друга. Афина сказала: — Но я ведь помогала ему хитростью. — Нет, — ответил режиссёр. — Ты теперь его внутренний ресурс. Посейдон возмутился: — Но я проклял его! — Отлично, — сказал продюсер. — Ты будешь метафорой токсичного отца. Сирены запели. Но им сказали: — Простите, вы слишком проблематизируете женский голос. Теперь вы — аллегория. Циклоп открыл глаз. — Кто ослепил меня? — Никто, — ответили ему. — Что? — Именно. Ты теперь репрезентация. И только старый Одиссей сидел у моря. К нему подошёл современный мудрец. — Радуйся, герой! Мы освободили тебя от богов. — Правда? — спросил Одиссей. — Да. Теперь ты свободен. — А от судьбы? — Нет. — От смерти? — Нет. — От страданий? — Нет. — Тогда от чего? Мудрец задумался — От неправильного прочтения. Одиссей долго смотрел на море. Потом сказал: — Странный народ. Раньше люди боялись, что боги заберут у них свободу. Теперь они боятся, что люди неправильно поймут богов. И взял он весло. Потому что даже если весь Олимп заменят на стриминговый сервис, даже если Посейдон станет психологической травмой, а Афина — внутренней феминистской интуицией, одно останется неизменным: человеку всё равно надо доплыть домой.