Политген

Пока продолжаются переговоры с периодическими эскалациями вокруг Ирана и Ормузского пролива, экспертное сообщество анализирует то, почему конфликт никак не устаканится. Сегодня в рубрике #Компетентноемнение эксперт Российского Совета по международным делам Иван Бочаров со своей статьёй "Ловушка эскалации" о том, почему стороны воюют за Ливан. Там пересекаются интересы Ирана и его врага. Для Израиля иранское прокси «Хезболла» - экзистенциальная угроза, которую он стремится ликвидировать, однако из-за глубокой интеграции движения в социально-политическую ткань Ливана это невозможно. Поэтому Израиль сосредоточен на тактической задаче: оттеснить «Хезболлу» к северу от реки Литани, чтобы защитить свои северные территории от ракетных обстрелов. Для Ирана же «Хезболла» - ключевой союзник, способный воевать с главным идеологическим врагом, а также инструмент антиизраильской повестки, созданный при прямом участии Тегерана. В начале июня 2026 года при посредничестве США было заключено израильско-ливанское соглашение о прекращении огня, нацеленное на ограничение влияния «Хезболлы». Однако его ключевая проблема в том, что «Хезболла» не участвовала в разработке и не считает себя связанной его условиями. Более того, движение обладает значительной оперативной автономией от Тегерана, а его структура стала более децентрализованной, что повышает риск несанкционированных атак и эскалации. Недавние атаки «Хезболлы», за которыми последовали удары ЦАХАЛ по Бейруту, ответ Ирана и новый удар Израиля по Ирану демонстрируют, на быстро локальные инциденты в Ливане способны спровоцировать полномасштабную региональную войну с возможным вовлечением США. Ни одна из сторон не может дать надежных гарантий сдерживания: Иран не контролирует «Хезболлу», а США - Израиль. Ливанская армия не имеет ресурсов для контроля юга страны, поэтому любые текущие договоренности крайне хрупки и сохраняют высокий потенциал эскалации.