Политген

Главный риск – ресурсы. Если люди живут дольше и сохраняют активность, потребление на душу населения растёт. Планета может не выдержать без радикального сокращения потребления или жёсткого контроля рождаемости (что отбросит к логике первого сценария). Дополнительные риски: Юридическая неопределённость: как наследовать имущество при увеличении продолжительности жизни? Что делать с контрактами и преступлениями 40-50-летней давности? Психологическая нагрузка: не каждый выдержит десятилетия потерь, смены эпох и накопленной памяти. Возможен массовый запрос на «цифровую амнезию», сектанство или добровольную эвтаназию – вызов, о котором сейчас почти не говорят. Почему этот сценарий труднореализуем? Экономика: даже при удешевлении технологий массовое продление активной жизни требует перестройки системы здравоохранения, пенсионного обеспечения и рынка труда. Ни одно государство сегодня не имеет ресурсов для такого перехода из-за долговой дефляции. Политика: глобальные элиты, которые уже видят себя в роли «бессмертных повелителей», будут активно тормозить демократизацию. Патентные войны, лоббизм, контроль над исследованиями – инструментов сохранить монополию много. Культура: общество психологически не готово к тому, что 80-летние выглядят и работают как 50-летние. Иерархии, основанные на возрасте, рухнут – а новые ещё не факт, что будут созданы. Конфликты здесь играют роль катализатора неравенства. Войны всегда ускоряют технологический прогресс, но в условиях текущих прокси-столкновений выигрывают те, кто может позволить себе лучшую медицину и защиту. Если глобальная турбулентность затянется на десятилетие, элиты получат идеальный предлог, чтобы законсервировать доступ к технологиям – «военное положение требует приоритетного ресурсного обеспечения ключевых кадров». Техно-гуманизм возможен только в относительно стабильном мире, где у конфликтов есть фиксированные рамки, как результат длительной эволюции с локальных экспериментов в отдельных юрисдикциях. Если же распад системы зайдёт слишком далеко, очевидно победит первый сценарий. О третьем – «цифровом распаде» поговорим в следующий раз.