Политген

Ситуация с падением БПЛА на территории Финляндии на фоне непрекращающихся атак на Ленинградскую область обрастает деталями, но чем больше «официальных версий», тем больше вопросов. Если украинские БПЛА действительно преодолели такое расстояние, возникает закономерный вопрос: как они прошли незамеченными через воздушное пространство стран, входящих в НАТО? Финляндия и страны балтии обладают одними из самых плотных сетей ПВО в Европе. Поверить, что они «не заметили» пролёт, сложно. Проще предположить, что заметили, как и «замечали» все эти годы, но проигнорировали – по вполее понятным соображениям. Ещё один момент, о котором почему-то не говорят, или говорят шепотом: а с чего мы взяли, что это именно украинские дроны? Если, совершающие терракты аппараты атакуют нашу территорию с территории Прибалтики или Финляндии, технически их запуск может быть замаскирован под что угодно. За четыре года конфликта логистика БПЛА отработана до автоматизма, и «чужие» дроны со «своей» территории – это не теория, а практика гибридных конфликтов. Теперь про Санкт-Петербург и Ленобласть. Правы те, кто говорит, что наша уязвимость – не в слабости ПВО, а в географии: Финский залив и близость границ создают «серые зоны». Но если соседние страны сознательно закрывают глаза на транзит БПЛА, то технические меры нужно дополнять жёсткой дипломатией. Не нотами протеста, а прямыми вопросами: кто, откуда и зачем? Если атаки продолжатся, ответ должен быть системным: усиление РЭБ на западном направлении, мониторинг приграничного неба (странно, что об этом приходится говорить на пятый год СВО), но главное, готовность называть вещи своими именами. Иначе так и будем ловить следствия, игнорируя вполне прозаичные причины.