Политген

Свежее исследование ВЦИОМ (2-8 марта) зафиксировало падение рейтинга КПРФ до 9,3% - минус 0,8 процентных пункта всего за неделю. Коммунисты по данным ведущего поллстера потеряли даже третье место, уступив «Новым людям», которые вышли на 10,1% и закрепились сразу за ЛДПР. Несмотря, на то, что в альтернативных рейтингах КПРФ как правило вторые, для партии, которая ещё недавно позиционировала себя как главная оппозиционная сила, опрос ВЦИОМ это серьёзный сигнал, к которому стоит серьезно отнестись. Думаю, что проблема здесь не столько во внешних обстоятельствах, сколько в самоощущении партии. Риторика, которая у коммунистов работала десятилетиями - критика олигархов, сожаление о распаде СССР, абстрактная тоска по справедливости - перестает цеплять россиян. Общество устало от лозунгов, которые не конвертируются в понятную экономическую программу. Избиратель хочет не идеологии спасения, а конкретики: «как будет устроена жизнь, если вы придёте к власти». Отдельный момент - кадровая политика. Партия десятилетиями делает ставку на одни и те же лица, в то время как конкуренты спокойно выводят в публичное поле новые фигуры, делегируют им право голоса и учатся говорить с разными аудиториями на их языке. В цифровой среде КПРФ тоже проигрывает: попытки использовать нейросети для агитации обернулись запретами, а своего внятного digital-языка так и не появилось. И всё же списывать зюгановцев со счетов рано. Во всяком случае, пока не появилось другой политической силы, способной работать с левым запросом. СР коммунистам конечно не конкурент. А запрос этот никуда не делся - он просто ушёл вглубь и ждёт своего часа. Экономическая ситуация в стране остаётся сложной: санкционное давление, инфляция, структурные проблемы. Как только макроэкономическая турбулентность начнёт ощущаться на уровне конкретных семей, именно левая повестка - социальная защита, справедливость, перераспределение ресурсов - снова станет востребована. Вопрос в том, застанет ли КПРФ этот момент в боеспособном состоянии. Или партия окончательно превратится в музейный экспонат, который хранит память о борьбе, но уже не способен в ней участвовать. Будем посмотреть.