В рубрике #Компетентноемнение о событиях в Иране Турал Керимов, журналист-международник, востоковед-африканист, автор Telegram-канала «Разворот на Восток» Гибель верховного лидера Али Хаменеи и высшего военного командования Ирана, безусловно, стала шоковым ударом для системы, однако она не привела к коллапсу, которого, вероятно, ожидали противники. В Тегеране сработали заранее утвержденные протоколы действий в чрезвычайной ситуации. Первые шаги нового руководства демонстрируют не растерянность, а холодный расчет: перекрытие Ормузского пролива - это не жест отчаяния, а продуманный шаг, бьющий по глобальной экономике и военной логистике США. При этом асимметричный ответ Ирана (удары по базам в Ираке, Иордании, странах Залива) точечно показывает врагу его уязвимость, но делает это дозированно. Сознательный пропуск американских объектов в Омане - это четкий сигнал Вашингтону о том, что двери для дипломатии пока не закрыты, и Тегеран оставляет себе пространство для маневра, не желая скатываться в полномасштабную войну на уничтожение. Внутриполитический эффект от гибели Хаменеи оказался парадоксальным, но предсказуемым для теократического государства. Его решение остаться в резиденции под бомбами, а не эвакуироваться в безопасное место, транслировало готовность элиты разделить судьбу народа и веры. В результате фигура покойного лидера подверглась сакрализации: из политического тяжеловеса он превратился в национального мученика и символ стойкости. Это вызвало мощную мобилизацию общества: на улицы городов выходят десятки тысяч людей, игнорируя угрозу новых ударов. Лозунги «Смерть Америке» в данном контексте означают не просто поддержку курса, а консолидацию нации вокруг идеи сопротивления внешней агрессии. Таким образом, тактическая победа Израиля и США по устранению лидера обернулась для них стратегическим усилением иранского государства и превращением его из мишени в монолитного противника.