Политфак на связи

Несколько промежуточных замечаний по прошедшим выборам в Госдуму: 1. В ближайшие дни мы увидим много разборов масштабов манипуляций от электоральных аналитиков. Это все, конечно, очень интересно, и я тоже поделюсь с вами самыми интересными графиками, которые будут демонстрировать различные статистические аномалии. Но я хочу проговорить важную мысль, которую я часто повторяю на этом канале: в политических режимах, вроде нашего, победа власти куется не в день голосования, а намного раньше. Правила и условия проведения выборов куда важнее прямых манипуляций при подсчете голосов: Научный консенсус по вопросу о прямых фальсификациях на выборах ныне состоит в том, что это вторичный инструмент, который может играть важную роль в практике авторитарных режимов, но не обеспечивает устойчивого воспроизводства авторитаризма. Действительно, фальсификации — это наиболее простой и понятный для массовой публики механизм авторитарного контроля над выборами, и если они становятся фактом массового сознания и вызывают протесты, то политические потери режима могут значительно перекрыть полученные им выгоды. Более важным отличительным признаком авторитаризма является так называемый контроль над полем политических альтернатив, то есть способность властей либо исключать из избирательного процесса реальную и/или представляющую для него угрозу оппозицию, либо подрывать ее шансы на выборах, используя ограничения на ведение избирательной кампании. 2. Давайте посмотрим на то, в каких условиях проходили эти выборы: — Тотально перекошенное медиа-поле, когда в повестке доминирует лишь одна сторона, половина глобального интернета заблокирована, независимые от власти медиа сталкиваются с ограничениями или вообще запрещены. — По сравнению даже с 2021 годом до бюллетеня дошли куда меньше избирательных списков и кандидатов: абсурдное снятие с выборов списка «Яблока» и одномандатников этой партии, выборочное лишение регистрации кандидатов от системных партий, в особенности, КПРФ. И это я еще молчу про т.н. «несистемную» оппозицию, которую не допускают до голосования уже очень давно: у нее нет ни зарегистрированных партий, ни кандидатов. Если раньше потенциально опасных кандидатов отсеивали на стадии выдвижения и регистрации, то теперь к этому добавилось по-настоящему массовое снятие уже после периода регистрации. Оппозиция, включая многолетних аутсайдеров из «Яблока», внезапно стала такой популярной? Думаю, что нет. Все дело в наличии огромной доли протестного и никем не представленного электората, который ищет способы проголосовать против. — Сломанная инфраструктура наблюдения за выборами: разгром профильных организаций, усложнение доступа к видео-трансляциям на участках, давление на наблюдателей, непрозрачная работа ДЭГ, к которому я еще вернусь. — Политические машины, правила проведения выборов, разрешающие трехдневное голосование, а еще многодневное досрочное голосование в 12 (!) приграничных и т.н. «новых» регионах — это субъекты с почти 16% от числа всех избирателей... Ну вы поняли. В общем, получившиеся результаты совершенно точно не должны удивлять. 3. На протяжении последнего года РФ столкнулась с целым рядом вызовов, которые по опросам привели к падению уровня поддержки и доверия к политикам и «партии власти», росту пессимизма. В общем, кампания прошла в неблагоприятных и тяжелых условиях. И вот на фоне всего этого доминирующая партия набирает даже несколько больше, чем в 2021 году: около 57% голосов по спискам против 49,82%. Будем честны: если бы она набрала несколько меньше, более адекватно репрезентируя общественный запрос, политический режим бы на этом не закончился. Ситуация, когда политическая система реагирует на вызовы, выдавая еще больший процент голосов при худших вводных данных, без шуток, опасная. При любом политическом режиме голосования работают как инструмент обратной связи. Чем меньше у правящей группы релевантной информации, тем более рискованные и неадекватные решения она начнет выдавать.