АДЕКВАТ Z

Вот буквально не успели истечь предыдущие 40 дней, как занюханный пошел на второй круг. Обещанием уже не заставить, но по крайней мере постараться заставить нас завершить войну, то есть сдаться, до зимы. Я по этому случаю вспомню, что из прошлой зимы укроэнергетика выползла едва живая - месяца полтора подряд свет у стада был от часа-двух до четырех-шести. Что с конца февраля ее по-настоящему не трогали - мелких оконечных подстанций с тех пор поражено много, но к генерации практически не прикасались. Что никакого нездорового гуманизма по отношению к стаду в этом нет - позволяли освоить очередные хозяйские миллиарды на восстановление. И что обнулять эти миллиарды будем не позднее, чем как раз на пороге следующей зимы. Чтобы в нее укроэнергетика входила в том состоянии, в котором выходила из предыдущей. И чтобы на энергетику накладывались все остальные эффекты тотальной войны, которые опять-таки не позднее, чем к зиме, успеют созреть во весь рост, мультиплицируя друг друга. И именно потому, что зима в свинарнике будет страшной, шмаркля при горячей поддержке хозяев будет и дальше лезть из кожи вон, чтобы попытаться нас сломать до ее наступления. Какие практические выводы отсюда следуют для каждого из нас, говорил не раз, повторяться не буду.

В телеге идет оживленная дискуссия, как надежно и как надолго выведен из строя мост в Затоке, на единственной железнодорожной ветке между дунайскими портами и основной частью хутора. Мнения по этому вопросу не имею: компетентно анализировать с дивана довольно отдаленные от места веселья кадры ударов по мосту не в состоянии, а сотрясать воздух не хочу. Вот про сами дунайские порты по этому поводу вижу смысл поговорить. В том контексте, что если они встанут, прочно, наравне с черноморскими, судьба моста в Затоке утратит всякий интерес. Предельная пропускная способность Измаила и Рени в текущей обстановке потянет, наверное, процентов на 15-20 от мощности черноморских портов. Поток, вполне заслуживающий персональной удавки: убрать с чаши весов еще миллион-полтора тонн грузов, в основном экспортных, ежемесячно будет означать заметно более быстрое удушение и аграрного сектора, и металлургии. И существенно осложнит, а заодно и удорожит, импорт топлива. Об ударах по Измаилу в рамках июльского перехода к тотальной войне Минобороны отчитывалось несколько раз. Во всей ли полноте отчитывалось, не знаю: в сводках раз за разом говорилось о поражении портовой инфраструктуры в виде складов ГСМ и военного имущества, а про суда за весь июль не было ни слова - но это само по себе не значит, что по ним и не били, не обо всем следует заявлять официально. Мощность ренийского порта раза в 2,5 меньше, чем измаильского. Его в июле не трогали. Последние удары, по укроисточникам, наносились в апреле и разово. Воя, что дунайские порты заклинило полностью, на сопредельной территории на сегодня не наблюдается. Сильнейшее едва ли не в истории обмеление Дуная ощутимый отпечаток на режим их работы накладывает, удары по Измаилу тоже, но как-то трепыхаться пока продолжают. Мимо внимания наших планировщиков и подавно их консультантов в штатском (специалистов в региональной экономгеографии, а не тех, кого вы могли подумать) это обстоятельство пройти никак не могло. Поэтому продолжение, уверен, будет обязательно и долго ждать себя не заставит. По меньшей мере до состояния, когда, по аналогии с Черноморьем, военные риски с запасом перевесят любую коммерческую целесообразность захода в порты.

Сегодня, или завтра, смотря как считать, истекают объявленные криворожской шмарклей 40 дней на операцию укрогестапо по принуждению нас к "миру", то есть к капитуляции. Ретроспективно вполне очевидно, да и с самого начала было ясно, что операция свелась к раскручиванию на максимум всех доступных форм террора. Чтобы мы вышли на улицы и потребовали немедленно договариваться с нелюдью на любых условиях, лишь бы нелюдь перестала нас убивать и вообще атаковать наши города, а в идеале еще и учинили бы национальное самоубийство в лице революции. Во все это занюханный всерьез верил, иначе не было и смысла затеваться. Результат вышел строго обратным ожидаемому. Народ, не исключая и самых соевых зумеров, окончательно, до последнего мыслимого предела, укрепился во мнении, что путь к миру лежит через полный снос свинарника. Сам свинарник взят в морскую блокаду и подвергается всестороннему истреблению логистики. А главное - весь этот фарш назад уже не провернется: все, что за это время изменилось, и в умах, и в наших ударах, изменилось не почему, а зачем. Затем, чтобы поставить в войне жирную точку на всех наших условиях, исключающую ее перерисовывание в любые другие знаки препинания. И кратчайший путь к этой точке - не откатывать, а продолжать и усиливать все то, что сейчас делаем. Пока сопредельная территория не придет в привычное и заслуженное состояние руины. И отдельно надо подчеркнуть самой жирной линией, что выбор в пользу этого исхода хохлы, как обычно, сделали сами. Возможности отползти на относительно умеренных условиях у них были до самого последнего времени, о чем и на нашей стороне напоминалось немало - может, даже больше, чем следовало бы. Вместо этого сделали выбор в пользу тотальной войны - и результат получат тоже тотальный. Только совсем не тот, на который рассчитывали.

Минимум в третий раз только за лето, а была еще и весна, Трамп в самый последний момент отменяет приказ масированно бить по всей иранской инфраструктуре под тем предлогом, что сделка вот-вот. Как всегда, с полным открытием пролива, демонтажом ядерной программы - и, естественно, по нижайшей просьбе Ирана. В реальности, опять-таки как всегда, на руках повисли региональные холуи, которых Иран в ответ на такой удар, и тоже по обыкновению, пообещал месить без ограничений. А сам Иран, разумеется, уже успел высказаться, что ни о чем никого не просил, пролив открывать не собирается и сохраняет готовность к любым поворотам сюжета. Промежуточные итоги июльского раунда войны. Ни на шаг ни к одной из своих целей Трамп не приблизился. Сколько-то сотен единиц все более дефицитного боезапаса, как ударного, так и противовоздушного, сжег. Получил немало новых чувствительных ударов по своим базам. И едва ли не главное - потерял без пользы и смысла еще несколько недель времени, приближая и усугубляя разгром на промежуточных выборах. Сейчас снова очень быстро окажется, что никаких сделок нет и не предвидится. Хороших решений у властелина галактики после этого, понятно, не будет - и потому, что их уже давно нет, и потому, что время играет против него. Решаться на неограниченную войну с перспективой взорвать весь регион окончательно, скорее всего, снова струсит. И продолжит затягивать удавку себе на шее медленно, с обменом ударами средней или низкой интенсивности, дальнейшим расходом боезапаса, новыми потерями людьми и матчастью и накопительным эффектом для рынков, включая внутренний. Иран все это, думаю, прекрасно понимает - и продолжит отыгрывать свои козыри, вынуждая противника либо окончательно дозревать до отчаянного хода ва-банк, либо бросать карты. Если дотерпят независимо от интенсивности новых ударов, сохранив внутренний порядок и дееспособность системы жизнеобеспечения и в целом народного хозяйства, победят.

Вчера агент Дональд обильно фонтанировал своей речевой продукцией на трех площадках: заседание правительства и два интервью. По итогам стало, пожалуй, окончательно ясно его текущее (то есть после всех июльских стараний всех холуев внешних и внутренних) отношение к хохлиному вопросу. Не то чтобы прямо совсем наплевать, но дрейфа на бандеровскую сторону, чтобы давить на нас рука об руку с холуями, не наблюдается - и, похоже, не предвидится. Что говорит о на удивление ясном понимании, что, вопреки множественной заливистой (и адресованной в первую очередь как раз Трампу) риторике об обратном, никакой перемогой за последние месяцы не запахло. И, может, даже о понимании, что запахло чем-то совсем противоположным. Коротко главное, если кто-то успел пропустить: с дополнительным боезапасом к ПВО шиш, с "Томагавками" шиш, с ранее обещанной лицензией на производство ракет к "Пэтриотам" шиш, с включением "Старлинка" над не оспариваемой территорией России шиш по факту. Вместо этого заявил, что занюханному надо меньше думать о ракетах и больше о мире, пообещал заслать в Киев своих любимых гонцов, чтобы те пригляделись, нет ли возможности продвинуться к миру, а заодно вспомнил о прошлогодней ресурсной сделке и напотужничал, что имеет по ней право забрать на хуторе что пожелает и когда пожелает. Резюме: находясь и так в крайне затруднительном положении, и по Ирану, и по массе внутреннего, вполне резонно не желает наваливать на себя дополнительный тяжкий груз. Проявляя в этом вопросе редкое для себя здравомыслие, особенно учитывая, с какой силой и настойчивостью его тянули за рога совсем в другую позицию. Ничего большего нам от него сейчас в принципе и не надо, что подтверждается и единодушной реакцией населения хутора на все обсуждаемое: многоэтажные проклятия и прочий скрежет зубовный. Надежды, что главный пан понесется спасать от нависающей комплексной катастрофы, не питают - и совершенно правильно делают.

Смотрю, как многотысячные толпы прорвавших границу арапских нелегалов наводняют собой Сеуту, испанский эксклав по африканскую сторону Гибралтара. Все у этих прекрасных людей будет хорошо и даже отлично. И с кормежкой, и с жильем, и с безнаказанностью, а примерно через поколение - и с политической властью над местными вырожденцами. Вспоминаю почему-то, как семь с хвостом лет назад горел Нотр-Дам и что французам тогда сочувствовал совершенно искренне: тогда еще имелись иллюзии, что у нас с ними есть что-то общее. Сейчас от тогдашних иллюзий давно не осталось ни тени, ни духа: евросволочь ведет против нас войну на уничтожение, и не имеет ни малейшего значения, что чужими руками. И поэтому ни о какой эмпатии ни к какой европейской беде не может быть и речи: все, что идет во вред им, идет нам на пользу, строго по модулю. Пусть продолжают сжираться изнутри мигрантами. Пусть продолжают гореть, это лето у них на данный вид веселья исключительно урожайное. Пусть продолжают беднеть. Пусть на всей этой почве продолжают массово наливаться самой отборной фрустрацией. Пусть продолжают медленно, зато всесторонне выпускать кишки сами себе. Это - не по деталям процесса, а по конечному результату - ровно то, что они стремятся устроить у нас. И потому каждый их собственный шаг к этому самому результату с нашей стороны будет встречать лишь всеобщее пожелание из анекдота как раз в тему: двумя руками черпай.

Не могу не передать горячий воздушный поцелуй Казахстану, его вождю и коллективному (особенно в американской части) белому господину - хозяину его природных богатств. Недели полторы назад, после ударов хохлов по пяти или около того танкерам, пришедшим в Новороссийск за нефтью из Казахстана, работа терминалов КТК (процентов 80 нефтеэкспорта из республики и свыше процента международной нефтеторговли) была полностью остановлена, а добыча в Казахстане пропорционально экстренно снижена. Неделю спустя, после того, как коллективный белый господин нажаловался чуть ли не лично Трампу, а хохлам на этой почве погрозили пальчиком, добычу и отгрузку возобновили. Еще пару дней хохлы на это полюбовались, а сегодня усосали еще по паре подошедших танкеров. Терминал снова встал - и не придется слишком удивляться, если надолго и даже если до конца войны. Что в этом сюжете прекраснее всего, ответить решительно затрудняюсь. Может, то, что во всех дипломатических проклятиях, которыми Казахстан эти полмесяца разражается на всех уровнях, нет ни слова упрека в адрес свинарника: молчат о том, чьи дроны потрошат их бюджет, не смеют причинить хохлам хоть тень обиды. Может, лихость, с которой хохлы непрерывно харкают не просто на интересы главного пана, но и на прямые запреты продолжать на них покушаться (и эта лихость многое говорит о любых перспективах любых игр агента Дональда в урегулирование: как чхали на его драгоценное мнение, так и продолжат). А может, последствия этой лихости для самого свинарника: обрезание казахстанских поставок не просто бьет по глобальному рынку в целом, но и ощутимо напрягает топливный баланс непосредственно у евросволочи. То есть у того самого источника, из которого топливо получают сами хохлы, с понятными последствиями и для цены и даже для объемов этих поставок. Исключительное получаю удовольствие от этой мыльной оперы. Буквально каждый из героев которой получает ровно то, что стократ заслуживает.

Еще с вечера туземцы местечка Киев были очень недовольны, что в метро на ночевку не войти: паханы так качественно прогрели стадо насчет предстоявшего удара, что оно набилось на все станции буквально до отказа. Кто вперся пораньше, аристократически провел ночь в палатках или на надувных матрасах, кто влез последними - на ногах, потому что негде было даже сесть. Проблема в принципе решается элементарно: надо во время тревог разрешить в метро свободную охоту ТЦК, и всей душой верю, что до этого додумаются. С самим Киевом ночью, впрочем, обошлись почти нежно: десяток ракет одной волной по двум военным заводам, пять минут массового энкопреза - и можно приступать к вытряхиванию из шаровар. Зато западенщине, которую как следует не трогали, кажется, с середины мая, досталось крылатыми ракетами (по обыкновению беспрепятственно пролетевшими через весь хутор) прямо от души: в трех областях утрамбовали заводы, где могли уже успеть поверить, что несколько месяцев тишины - это типа навсегда. Что и при каких обстоятельствах во время веселья залетело в страну-курву, взорвавшись в поле в сотне километров от границы, определенный интерес, конечно, представляет, но принципиального значения не имеет. Панство, как показывали и все прецеденты прошлых лет, до судорог боится и не хочет прямого вступления в войну, поэтому, даже если будут шипеть и выгибать спину (и то не факт), выпустить когти даже в порядке демонстрации гарантированно не посмеют. Дополнительному сверх фонового ежедневного количеству местных хохлов морды набить, правда, могут: это развлечение у панства давно стало национальным антистрессом на все случаи жизни.

Главное, пожалуй, что показал набег занюханного в Вашингтон: никаких новых идей и подавно никакой новой стратегии взамен почившему духу Анкориджа там не наблюдается. А наблюдается то ли пропуск хода, то ли продолжение заплыва по течению - впрочем, невелика и разница. Парочка гонцов, любителей посикунчиков, может, конечно, в недалеком будущем в любой последовательности припереться и в Киев, и в Москву. Но выхлоп от этих катаний будет заведомо нулевым: любые уступки исключены с любой из сторон, никакому сближению позиции не поддадутся. С нашей стороны - в первую очередь потому, что время безоговорочно играет на нас. С хохлиной - потому, что главный хозяин месить их ногами уже точно не будет. И еще потому, что любые уступки, которыми нас можно было бы реально заинтересовать, почти гарантированно взорвали бы свинарник изнутри, весь и сразу; в конструкцию "уйдите с Донбасса - получите прекращение огня" этот подтекст явно нами закладывался с самого начала и целенаправленно. Какая моча ударит Трампу в голову в том недалеком будущем, когда он в очередной раз во всем этом убедится, не знает даже он сам. Прямо сейчас более или менее понятны только две вещи. Что веры в перелом в войне и в вытекающую отсюда перемогу у него, по крайней мере, пока, не наблюдается, несмотря на массированную обработку в этом отношении со стороны холуев внешних и внутренних. И что больше оружия для хохлов, чем продается сейчас, у него нет и не предвидится. С поправкой на эти две вещи все равно возможны и даже вероятны (потому что надо же делать хоть что-то) новые попытки давить, как вербально, так и санкциями. В несостоятельности таких попыток убедиться придется довольно быстро, но на время до промежуточных выборов этого развлечения, видимо, хватит. А промежуточные выборы обещают оказаться таким горизонтом событий, смысла пытаться заглянуть за который из сегодняшнего дня нет. И подытоживая - если на нашей стороне в тот или иной момент не будет принято решение что-то форсировать, то примерно до зимы (дальше пока не заглядываем) события будут продолжать развиваться в том же русле, что и сегодня. Хутор будет и далее принимать на себя все нарастающие последствия тотальной войны, а его хозяева продолжат упираться в те объективные пределы его поддержки, как деньгами, так и оружием, которые хорошо понятны уже сейчас - и которые от сползания к катастрофе не спасают и не спасут. Перепрыгнуть эти пределы для хозяев означало бы перейти на качественно иной уровень собственной вовлеченности, не только войсками, но и дополнительными огромными деньгами, и сильнейшей перекройкой собственной повседневности. Ни желания, ни тем более готовности к такому переходу у них на сегодня не видно.

Занесем на манжеты в качестве важного элемента общей мозаики. Коммерческий трафик в черноморские порты хутора прочно пресечен уже около недели как. Однако Минобороны в ежедневном режиме продолжает отчитываться о поражении корыт с военными грузами, хотя бы одного-двух за сутки. Риск запредельный, прорываются ли хоть какие-то из таких корыт без приключений (включая разгрузку, на которой их тоже бьют) - большой вопрос, но гнать их все равно продолжают. Буквально любой ценой. У меня это не прочитывается иначе, чем как полная невозможность обеспечивать сухопутьем доставку военных подаяний в том объеме, что шли морем. Какие-то невеликие, может, десятки процентов - при большом напряжении транспорта еще да. В полном объеме - заведомо нет. И продолжать идти на крайний риск приходится именно поэтому: то немногое, что, может, пропихнется через блокаду, в любом случае не пролезет через западную укрограницу поверх того, что через нее уже идет. И на этом основании вопрос потерь на переходе (и отдельно того, сколько разного добра можно списать на эти потери дополнительно) получает право сразу уйти из фокуса - на то оно и "любой ценой". Гражданских грузов, особенно таких объемных предметов укроэкспорта, как зерно или руда, вставший трафик касается еще сильнее: коммерческого смысла пытаться вывозить их с тем же риском, с каким пытаться ввозить оружие, нет в принципе. И альтернативы сухопутью у этих грузов совсем отсутствуют, и пропустить их через западную границу возможно тоже лишь в очень малой части и то ценой огромного напряжения транспорта. С понятными последствиями для всей забиваемой тромбами цепочки производства и транспортировки, а также для финансового результата всех причастных, включая собственно укрогосударство. Я с дивана не берусь предсказывать, когда именно эффект этого (ну и всех остальных заодно) элемента тотальной войны начнет осязаемо и измеримо бить по состоянию чубатой армии и чубатой так называемой экономики. Но в том, что наступление этих следствий абсолютно неизбежно, сомнений ноль. Ровно для этого морская блокада и в целом тотальная война запущены, ровно поэтому ослаблять удавку до самого конца никто не будет. Ровно поэтому и свинарник лезет из кожи вон, пытаясь вырваться из захвата всеми доступными террористическими средствами. Ввиду полного отсутствия перспективы вырваться любым другим способом и тем более избежать наступления катастрофических последствий захвата.

Даже самые первые результаты нашего перехода к тотальной войне не подлежат никакому двойному толкованию: зверь взят за щетинистое горло намертво. И даже при нынешней, которую еще есть куда увеличивать, силе удушения испустит дух во вполне обозримом будущем. Будет, разумеется, отчаянно пытаться драть когтями до последнего, но не сдохнуть в корчах это ему не поможет. Не поможет в первую очередь потому, что пути назад от курса на тотальную войну уже нет - за абсолютным отсутствием для нас смысла ослаблять так эффективно наложенный хват; чем беспощаднее давить, тем быстрее сдохнет. И именно поэтому враг сейчас будет пытаться вывалить все козыри, которые только имеет за душой, чтобы в последний момент (ну хорошо, на выходе на стратегическую финишную прямую) изловчиться избежать неизбегаемого. От Трампа сейчас стоит ждать самых наглых вербальных, а то и санкционных, наездов. От Драпатого - отчаянного нахрюка всем доступным мясом, Брянская область в этом отношении выглядит наиболее вероятным местом. От свинарника в целом - вывода режима террора против гражданского населения на доступный ему максимум, везде, где получится дотянуться. От информационной обслуги врага - разгона паники и пораженческих настроений (разновидностью последних, разумеется, будут любые призывы к перемириям и заморозкам) на том же самом максимуме. Армия со своей частью работы справится. Верховный со своей - справится: вчерашние слова "враг будет разбит" лишний раз подтверждают, что выбранный курс меняться не будет. И каждый из нас в тылу несет обязанность, и перед страной, и перед собой самим, справиться со своим точно так же. В любой возможной лично для себя обстановке не допуская и мысли, что зверя можно не добивать дотла. И подавно не поддаваясь никаким формам пропаганды на этот счет. Последний призрачный шанс врага в том, чтобы террором заставить нас расхотеть его добивать. Не дать этому шансу реализоваться - дело ответственности каждого.

У вчерашнего омского выступления Токаева насчет "поставить на заморозку все это дело" с хохлами на том основании, что ему-де непонятна "природа этого конфликта", измерений два, внешнее и его внутреннее. Токаев не выдумывает и не преувеличивает, когда говорит, что ему на этот счет поступает множество сигналов из Европы с Америкой, то есть от тех самых сил, которым республика и особенно ее недра давным-давно распроданы навынос и распивочно. И совокупная сила этих сигналов, вернее, зависимости от подающих их субъектов, такова, что противиться им не получается: даже при том, что с точки зрения такта по отношению к принимающей стороне выглядит это так себе, пожелания приходится удовлетворять. И в этом месте ясно как день, что противник расписывается большими буквами и в сегодняшней тяжести, и в завтрашних перспективах своего стратегического положения в войне: будь у противника хоть какие-то надежды на перемогу, передышки бы он не вымаливал. Тем более такими средствами, объективно заведомо (по крайней мере для нас) негодными. Что, в частности, очень многое говорит о цене вражеской риторики про перелом в войне - это продукт для строго внутреннего употребления, да и там уже успевший пустить запашок. А внутреннее измерение токаевской риторики имеет немало граней, начиная от необходимости считаться с позицией немаленькой русофобской прослойки внутри республики, но главная из них, разумеется - критическая зависимость всей местной экономики и в целом внутренней стабильности от нефтяного экспорта через Новороссийск. В 2022 этим инструментом пользовались мы сами, чтобы в корне пресечь попытки поставок Казахстаном оружия хохлам. Сейчас, в отсутствие даже малейших рациональных к тому причин, этим инструментом активно пользуются сами хохлы, делая только хуже и себе и хозяевам. Полностью остановить казахстанский экспорт им, так или иначе, удалось - и Токаеву, похоже, кажется, что самым эффективным способом попробовать с этим сделать хоть что-то будет просить нас поступиться своими фундаментальнейшими национальными интересами ради его собственных. Путин, слушая эту просьбу, проявил по отношению к гостю выдержку, которую трудно назвать иначе чем сверхчеловеческой. Ограничившись, со всей кротостью, обещанием в закрытом режиме информировать гостя в деталях о происходящем - и, понятно, контекстно также о том, почему удовлетворение его желания на повестке дня не стоит и не окажется. Не сомневаюсь ни капли, что и это информирование было осуществлено с той предельной вежливостью и такой же выдержкой, которым у Верховного стоит поучиться великому множеству коллег со всех закоулков глобуса.

К товарищам хуситам у меня ровно одно организационное замечание: урабатывать НПЗ, обеспечивающий восьмую часть саудовской нефтепереработки, лучше было бы не в субботу, а в понедельник. Не потому, понятно, что такую активность по субботам осуждает б-г Авраама и Иакова. А потому, что реакция работающих нефтяных торгов была бы в моменте ощутимо резче, чем та сглаженная, которая пойдет после того, как впечатления отлежатся за выходные. Ну а если серьезно, новый узел в регионе на глазах затягивается прямо до каменной твердости, по принципу "рвется там, где тонко" добавляя синергии ормузскому веселью. Если верить саудовцам, этой ночью подшакаливающие на них на своих "Пэтриотах" греки сумели сбить две ракеты, летевшие на Янбу, точку выхода в Красное море стратегического нефтепровода миллионов на 7 баррелей в сутки. Если или, скорее, когда этот нефтепровод все равно встанет, веселье, и ценники вслед за ним, заиграет качественно новыми красками. Саудовцам остается пожелать побольше непреклонного бараньего упрямства в стремлении хотя бы с этой попытки решить проблему военным путем, а все остальное довершится естественным ходом событий: руки у хуситов развязаны процентов на двести.

Смотрим. Не отворачиваемся. По словам пленного, 78-я бригада ВСУ зашла в Курскую область 27 февраля 2025 года. Его сослуживцы с позывными Уж, Маляр и Бес тут же занялись мародерством и насилием над местными жителями. "Детей маленьких с собой забирали, вывозили в лес, включали камеры, насиловали и избивали", — рассказал Халковский. Он добавил, что украинские военнослужащие во время издевательств над людьми смеялись и получали удовольствие от происходящего. "Уничтожали после себя следы, все обливали бензином и сжигали детей, чтобы не было видно", - уточнил он. Мне очень трудно найти слова, которые были бы безупречными с точки зрения закона: в его глазах чубатый субстрат является людьми, а не зловонной кучей взбесившихся кровавых выродков. Большим усилием усмирив все, что горит внутри и рвется наружу, выражусь так. Мы не имеем права не довести свою работу до конца. До точки невозврата, за которой субстрат уже никогда не сможет снова поднять свое чубатое мурло. И чем больше субстрата в рамках этой работы еще будет вогнано в землю или по самой меньшей мере посажено на пожизненную цепь, тем лучше для будущего. Цена, которую нам осталось доплатить за этот единственно приемлемый и единственно допустимый результат, важна, но не первостепенна. Заплатим столько, сколько будет надо, не сомневаясь, не колеблясь и не прося сдачи. Именно потому, что права не выжечь украинство до последнего склизкого кванта у нас нет: не выжжем его сейчас - цена следующего раунда будет намного выше.

«ЦРУ направляет удары вглубь российской территории. Мы воюем с Россией. Больно об этом говорить. Это безумие». Такер Карлсон заявил, что обосновать целесообразность войны Штатов с РФ невозможно: «Если ты американец и добиваешься войны с Россией, ты пытаешься уничтожить США». Журналист напомнил в интервью сотрудницам RT Таре Рид и Ольге Батаман слова Дональда Трампа десятилетней давности. Тогда президент США сказал, что, продолжая конфликт с РФ, американцы будут подталкивать её к Китаю — и настанет ситуация, когда эти две страны будут управлять миром, а Штаты — нет. 🟩 Подписаться на RT: ТГ | Зеркало | MAX

Это случилось даже раньше, чем я предполагал на старте веселья: полутора недель методичной ежедневной работы хватило, чтобы трафик в черноморские порты хутора обнулился. Визг резаного подсвинка, с которым хохлы захотели по этому вопросу чрезвычайное заседание Совбеза ООН, лучше, чем что иное, доказывает, что удушающий прием зафиксирован. Теперь (с понятной поправкой на необходимость сосредоточиться и на дунайских портах) этот захват надо держать - и будем держать, разумеется. Неделями и месяцами, до самой развязки. Пока зенки не вылезут, а из шаровар не завоняет украинством на всю планету. Выпрашивали это удушение долго и истово. Выпросили. И заднего хода не будет: в отсутствие возможности мало-мальски полноценно возместить морские товарные потоки сухопутьем накопительный эффект будет монотонно, а с какого-то момента и скачком, расти строго при условии непрерывности блокады. ...Рубио после утреннего приема у Лаврова чрезвычайно своевременно огласил хохлиную картину мира: условия Анкориджа их, оказывается, сейчас не устраивают еще сильнее, чем изначально, поэтому для остановки войны надо будет искать какие-то новые подходы и решения. Лавров, может, и не говорил этого вслух, но новый подход теперь лежит совсем на поверхности: на колени, сучье отродье. И лучше прямо сейчас, чем когда ближе к зиме вернемся к истреблению энергетики, и тогда на повестку выйдет уже другая поза, известная в просторечии как четыре кости.

Самое прекрасное в начавшихся ракетных ударах хуситов по саудовским танкерам под соусом общей блокады саудовского красноморского побережья - их политическая обвязка, то есть перечень всего, что саудитам надо сделать, чтобы перестать страдать. Там и снятие многолетней морской и воздушной блокады хуситской части Йемена, и признание хуситской легитимности де юре, и исключение любой американской военной активности с саудовской территории против хуситов и Ирана, и много иного. Не менее нажористого и точно так же неисполнимого. Неисполнимого либо практически, либо без немыслимой потери лица. Ставящего и саудовцев, и опосредованно мировое хозяйство в целом на дополнительную неприятнейшую растяжку. Иран на этом фоне продолжает непрерывное избиение американских целей в регионе и заодно, для надежности, завалил южную часть пролива минами, на которых уже заявлен первый подрыв. Казахстан на этом фоне, в который раз уже утерев с лица от хохлов в виде ударов по танкерам у терминалов КТК, полностью остановил экспорт своей (вернее, коллективного белого господина) нефти через Новороссийск, и переориентировать подавляющее большинство этих объемов у него нет технической возможности. А баррель на этом фоне снова долбится в стольник и имеет все шансы проскочить этот рубеж уже сегодня-завтра. Узел вяжется просто на заглядение. С перспективами такими, что дух захватывает.

Официальная укродемография за полугодие: 73 тысячи рождений, 260 тысяч смертей. За весь 2019 год, последний перед войной и ковидлой, было соответственно 309 тысяч и 581 тысяча. При населении на подконтрольной территории грубо в полтора раза больше, чем сейчас. С коэффициентом смертности 13,9 промилле, по мировым меркам аномально высоким, для старого и уже тогда вовсю вымирающего населения неудивительным. В войну (опущу несколько нудных выкладок, чтобы не перегрузить и без того долгий разговор) свинарник вошел с наличным населением миллионов 37. Из них семизначное число за четыре с половиной года вымерло естественным путем. Другое семизначное число было деукраинизировано путем освобождения. Третье семизначное число было деукраинизировано путем отправки до Бандеры. Четвертое, самое большое, семизначное число наиболее прожорливых, жадных и наглых удрали через западную границу, сели на шею принимающей стороне, свесили копытца и недовольно хрюкают, что хлев не тот, пойло не то и за вислым ухом не чешут. Сумма всех этих категорий с хорошей точностью вычисляется по известному абсолютному количеству рождений через коэффициент рождаемости. По итогам мирного и в данном смысле доковидного 2020 года он составлял 7,8 промилле. Один из самых низких в мире показателей, в реалиях хутора соответствующий полному общественному согласию насчет всесторонней безнадеги еще тогдашнего бытия. Война придавила этот коэффициент еще сильнее, не сплошняком, а географически выборочно: во фронтовых и прифронтовых регионах почти в ноль, в тыловых - почти никак (речь, повторю, не об абсолютных цифрах, а о количестве рождений в год на тысячу рыл наличного в этом году населения). В среднем по хутору - минус процентов 20, что соответствует 6-6,5 промилле. То есть наличному населению 22-23 миллиона. Меньшим это население быть не может: тогда при данном числе рождений коэффициент рождаемости не падал бы по сравнению с мирным временем, что немыслимо. Но не может быть и большим: соответствующая, допустим, численности 27-30 миллионов рыл рождаемость в 4-5 промилле в мировой истории не фиксировалась нигде и никогда, и разумных доводов в пользу исключения для хутора быть не может. Разобравшись с численностью наличного укронаселения, переходим к смертности. Переходим в понимании, что ее цифры - это количество оформленных свидетельств о смерти. То есть военные потери там учтены в весьма малой части. И вот если к 260 тысячам зарегистрированных смертей добавить подводную часть айсберга, которую очень консервативно можно оценить в еще 200 тысяч за полгода, то полотнище выйдет законченным. 920 тысяч смертей в пересчете на год. Более чем шестикратное превышение смертности над рождаемостью. А главное - коэффициент смертности, который для найденного диапазона численности населения составит 38-40 промилле. То есть укропоголовье теряет за год каждого двадцать пятого. Чем характерны эти 38-40 промилле? Бинго. Смертность, практически неотличимая от, допустим, Франции в самые горячие годы Первой мировой. Разница, правда, в том, что отношение к таким потерям, которое тогда было скорее философским, сегодня нельзя назвать иначе чем скотским. И еще в том, что тогдашняя Франция была демографически неизмеримо моложе сегодняшних хохлов и к росту населения после войны вернулась сразу - а вот из украинства на перспективу пары поколений кишки выпущены уже необратимо. Это, разумеется, не значит, что не надо добивать. Но значит, что никто не справляется и не справится с деукраинизацией лучше и надежнее, чем сами хохлы.

Получившая выход в последние дни истеричная ненависть укропитеков к Сырскому является превращенной формой совсем другого состояния. Тяжелейшей всеобщей фрустрации от того, куда война их уже привела и еще приведет. При всей интенсивности, с которой стадо кормят выдуманными перемогами в настоящем времени и невиданными - в будущем, от реальности все равно не сбежать: кладбища забиты, отлов свирепеет непрерывно, разнообразнейших примеров самого скотского отношения к отловленному мясу и в целом податному сословию без числа, а зима обещает быть небывало страшной. Все это мощнейше, хотя и вряд ли осознанно, проецируется, а отчасти и канализируется, в примитивные чувства неразвитого племени к одному конкретному рылу, а сейчас еще и в слезливое счастье, что его сковырнули. Разочарование после этого счастья будет, как полагается, быстрым и горьким. И потому, что Драпатый является точно таким же мясником, и долго ждать, чтобы в этом убедиться, не придется. И потому, что переломить существующую обстановку было бы не дано никакому полководческому гению, которые на хуторе все равно отсутствуют как класс. И потому (это по сути предыдущий тезис под немного другим углом), что никаких иных способов продлевать агонию дальше, чем существующие методы комплектования войск и ведения войны в целом, за хохлов изобрести невозможно - а значит, все, чем стадо уже обожралось до рвоты, будет продолжаться и множиться. Брошенная стаду кость, повторю, окажется пустышкой очень быстро. Но кровь оно сейчас уже почуяло. И не суть важно, что очередной припадок майданной эйфории был, как и все предыдущие, тщательно срежиссирован - важнее, что организованная толпа снова начала обретать иллюзию субъектности. И кого, по какому поводу и как скоро она будет истерично ненавидеть в следующий раз, вопрос отдельный и далеко не праздный. ...А Драпатому в неофитской погоне за перемогами ради авторитета стоит пожелать поскорее влезть в как можно более масштабную, амбициозную и тупую оперативную авантюру, дожигая вверенный ресурс по максимуму. Впрочем, даже если не влезет, агонию это продлит ненадолго.

С чувством самого глубокого удовлетворения следует отметить, что истребление трафика в укропорты приобретает новое качество: суда начинают бить не только в портах или непосредственной к ним близости, но и в открытом море, далеко за пределами территориальных вод. Минобороны еще вечером отчиталось о поражении трех шедших в Ильичевск корыт в 30-50 километрах к югу от Затоки. А сегодня еще румыны ныли про эвакуацию команды с корыта, подбитого в 47 километрах от их побережья, и чисто географически этот эпизод выглядит не вошедшим в доклад Минобороны, то есть дополнительным по отношению к нему. И так держать. Каждое очередное подбитое судно, каждый не уберегший свою глупую голову или хотя бы жадную шкуру моряк с него - лишний весомый аргумент к тезису: если шкура дорога, ходить в укропорты не надо. По предельно осторожным оценкам, оборот этих портов за полторы недели плотной работы с ними обвалился на хорошие десятки процентов. По мере продолжения этой работы, сомневаться в котором нет ни малейших оснований, трафик с гарантией если не обнулится полностью, то сведется, как в Ормузе, к единичным случаям прохода самых отбитых, не влияющим на общую обстановку никак. Последствия для хутора будут стратегическими. И в части экспорта, который на железные дороги полностью не переложить, и в части потока подаяний, переориентировать который на сухопутье - задача с теми же тремя звездочками.