АДЕКВАТ Z

У вчерашнего омского выступления Токаева насчет "поставить на заморозку все это дело" с хохлами на том основании, что ему-де непонятна "природа этого конфликта", измерений два, внешнее и его внутреннее. Токаев не выдумывает и не преувеличивает, когда говорит, что ему на этот счет поступает множество сигналов из Европы с Америкой, то есть от тех самых сил, которым республика и особенно ее недра давным-давно распроданы навынос и распивочно. И совокупная сила этих сигналов, вернее, зависимости от подающих их субъектов, такова, что противиться им не получается: даже при том, что с точки зрения такта по отношению к принимающей стороне выглядит это так себе, пожелания приходится удовлетворять. И в этом месте ясно как день, что противник расписывается большими буквами и в сегодняшней тяжести, и в завтрашних перспективах своего стратегического положения в войне: будь у противника хоть какие-то надежды на перемогу, передышки бы он не вымаливал. Тем более такими средствами, объективно заведомо (по крайней мере для нас) негодными. Что, в частности, очень многое говорит о цене вражеской риторики про перелом в войне - это продукт для строго внутреннего употребления, да и там уже успевший пустить запашок. А внутреннее измерение токаевской риторики имеет немало граней, начиная от необходимости считаться с позицией немаленькой русофобской прослойки внутри республики, но главная из них, разумеется - критическая зависимость всей местной экономики и в целом внутренней стабильности от нефтяного экспорта через Новороссийск. В 2022 этим инструментом пользовались мы сами, чтобы в корне пресечь попытки поставок Казахстаном оружия хохлам. Сейчас, в отсутствие даже малейших рациональных к тому причин, этим инструментом активно пользуются сами хохлы, делая только хуже и себе и хозяевам. Полностью остановить казахстанский экспорт им, так или иначе, удалось - и Токаеву, похоже, кажется, что самым эффективным способом попробовать с этим сделать хоть что-то будет просить нас поступиться своими фундаментальнейшими национальными интересами ради его собственных. Путин, слушая эту просьбу, проявил по отношению к гостю выдержку, которую трудно назвать иначе чем сверхчеловеческой. Ограничившись, со всей кротостью, обещанием в закрытом режиме информировать гостя в деталях о происходящем - и, понятно, контекстно также о том, почему удовлетворение его желания на повестке дня не стоит и не окажется. Не сомневаюсь ни капли, что и это информирование было осуществлено с той предельной вежливостью и такой же выдержкой, которым у Верховного стоит поучиться великому множеству коллег со всех закоулков глобуса.