Что же нам делать? Если своё знание – свободное, исходящее из себя в причастности своему основанию искание, как его найти? Странно было бы предположить, что своё не обнаруживает себя исторически. В каких формах оно становится доступным культуре и мысли? Сферу, в которой открывается «своё», сферу причастности основанию можно было бы назвать духовной традицией. Если такая сфера есть, то следует учитывать два подразумеваемых её существованием момента: 1) необходимость связи знания со своей духовной традицией, поддерживаемой изнутри знания же, т. е. на уровне методологии и 2) очевидность присутствия в том же дискурсивном поле как бы «чужих», но, скорее, не-собственных традиций, препятствующих раскрытию собственно его. Можно сразу же спросить: почему «своё» связано именно с духовной традицией? Почему основания нашей самобытности не могут открываться, например, просто в русской культуре? Здесь достаточно вспомнить мысль о. С. Булгакова «задача культуры – дело богочеловечества», чтобы понять, что в русской религиозной философии культура никогда не понималась как самодостаточная область. Ведь если её задача лежит за её собственными пределами, то и причастность к основанию не выводима исключительно из неё самой. Сферой доступа к «своему» можно было бы считать такую, в которой конституируется человек как он сам, структуры его личности (или субъективности) – такую, которая выступает средоточием человеческой деятельности. В этом понимании культура оказывается самой деятельностью – внешним деланьем человека в духовном плане. Именно поэтому философ С. С. Хоружий, размышляя о соотношении культуры и духовной традиции, подчёркивал, что культурные практики причастны к структурам «конституции человека <...>, активно затрагивают и воздействуют на них. Есть лишь единственное ограничение: они не могут создать их основ, их исходного ядра – именно это составляет исключительную прерогативу духовной практики». Из статьи Андрея Чхалова «"Это всё своё родное": к вопросу "собственного" в знании»