«БОЛЬШАЯ ТРОЙКА (ЯЛТА-45)»/ реж. АНДРЕЙ ЖИТИНКИН/ Малый театр «Встретились как-то алкаш, умирающий и садист в Ялте». Такое начало для этого текста я придумала еще во время спектакля, но чем его продолжить и к чему привести, не стало мне ясно и после прошедших пары дней после просмотра спектакля. Спектакль поставили к юбилею со Дня Победы еще в 2020 году, то есть в году довоенном, когда большинство из нас еще ни сном ни духом, и требований показать войну вот так, а не эдак, еще не было. Поэтому спектакль как бы и про войну, но без героического пафоса (если не считать хронику, но и то, какой в ней пафос, от детских лиц 20-летних солдат бросает в дрожь). В феврале 1945 года на Ялтинскую конференцию в Ливадийский дворец съезжаются лидеры антигитлеровской коалиции Сталин (Василий Бочкарев), Рузвельт (Владимир Носик) и Черчилль (Валерий Афанасьев), чтобы определиться с границами Европы после разгрома нацистов. Чтобы ублажить гостей, товарищ Сталин одного потчует устрицами, другого ублажает Мартини и мультиками про слоненка, обоих — черной икрой (говорят, на время недельной конференции ее ушло 500 килограммов). Вот такое грузинское гостеприимство во время войны, когда люди массово гибли в том числе и от голода. Параллельно Сталин своего референта «приближает» к себе с помощью манипуляций: мнимым доносом его жены, а затем и вовсе новостью о ее самоубийстве. Одухотворить образ этого серийного убийцы не помогают ни евангельские цитаты, ни предложение стать сыном, которое звучит, конечно, как издевательство. Но что важно, в нем нет всесильности и могущественности. Он может как угодно крутить своими подчиненными и всеми гражданами Советского Союза, но чтобы договориться с лидерами других стран вынужден идти на компромиссы. Достоинство этого спектакля — то, как играет Сталина Василий Бочкарев. Только ради одного этого можно смотреть этот спектакль. Какая точность движений, осанка, походка, поворот головы. При этом — никакого портретного грима и пресловутой трубки в руке. Абсолютно узнаваемая мелодика речи — и никакого наигранного грузинского акцента, только на повышенных тонах вдруг что-то да и промелькнет. И все же как к этой, да и к остальным фигурам, относится режиссер, осталось для меня загадкой. В кульминации голосом Александра Клюквина аккуратно проговорили, что Черчилль до сих пор считается величайшим британцем по версии британцев, Рузвельта почитают в США, а Сталин — одна из «самых неоднозначных исторических фигур». Неоднозначных. Ну окей. #рецензия@plokho