PILUM

КТО-ТО ВСЁ-ТАКИ ОТКРЫЛ КАРТУ Последние недели всё сильнее возникает ощущение, что где-то в российской системе военного планирования наконец произошло что-то необычное. Будто в комнате, где несколько лет заседал почётный пенсионный клуб стратегической мысли, кто-то убрал со стола папки с докладами и развернул карту современной войны. Потому что характер последних ударов действительно обращает на себя внимание. Всё заметнее работа по промышленности, энергетике, логистике и инфраструктуре, от которой зависит способность государства производить, ремонтировать, перевозить и снабжать. 25 сентября крупнейший металлургический завод Украины ArcelorMittal в Кривом Роге сообщил об остановке производства после четырёх ударов за пять недель. До этого продолжались удары по энергетической инфраструктуре. И здесь хочется задать вопрос, который за несколько лет уже успел покрыться пылью: а что, так можно было? Можно было вспомнить, что современная война — это не только окоп напротив другого окопа, но ещё заводы, энергия, железные дороги, топливо, связь, склады и ремонтная база? Можно было воздействовать не только на то, что противник уже привёз на фронт, но и на систему, благодаря которой он вообще способен всё это туда привезти? Если да, то возникает куда более неприятный вопрос: а чем тогда все эти годы занимался наш пенсионный клуб стратегической мысли? Люди с огромными кабинетами, званиями, аппаратами советников и десятилетиями опыта наверняка знали элементарные вещи. Противник перестраивает логистику — работай по логистике. Наращивает производство беспилотников — работай по производственной базе. Использует промышленность и энергетику для обеспечения армии — учитывай это в планировании. Никакой секретной рукописи Сунь-цзы здесь не требуется. Но долгое время российская военная машина производила другое впечатление: сначала проблема должна вырасти до государственного масштаба, потом её обсудят, проведут совещание, подготовят доклад и назначат следующее совещание. Противник за это время успевает изменить тактику. А наша папка всё ещё идёт по кабинетам. Толстая. С гербом. Именно поэтому нынешние изменения так бросаются в глаза. Не потому, что внезапно появилось чудо-оружие или неизвестный гений в генеральском мундире, а потому, что сама логика происходящего стала выглядеть иначе. И здесь тема пенсионеров уже начинает соприкасаться с куда более неприятным словом — саботаж. Никого нельзя обвинять в предательстве без доказательств. Но когда решения, которые сегодня кажутся очевидными, годами почему-то не принимались, естественно возникает вопрос: это была косность системы, страх ответственности, профессиональная некомпетентность — или кто-то слишком долго и слишком успешно тормозил необходимые изменения? Потому что между «мы не умеем» и «мы мешаем тем, кто умеет» иногда проходит удивительно тонкая граница. Особенно когда результат один и тот же. Речь, конечно, не о радости от разрушений и человеческих потерь. Речь о другом — почему признаки более системного подхода становятся особенно заметны только сейчас. Может быть, кто-то получил больше свободы принимать решения. А может быть, кого-то из почётных пенсионеров просто попросили немного подвинуться — вместе с теми, чья многолетняя деятельность всё чаще заставляла путать некомпетентность с саботажем. Как бы там ни было, последнее время создаётся ощущение, что кто-то всё-таки открыл карту. Остаётся только один вопрос: почему для этого понадобилось столько лет войны?