пила

@pilasocialmedia · science · Russian · slowing

Крупнейшее сетевое издание по теории архитектуры и города по вопросам сотрудничества @mnevlyutov рекламу не размещаем

Subscribers 6.7K Subscribers, last 30 days: 6.7K → 6.7K −10 24h
Reach per post (ERR) 11.7%784 avg views
Posting 0.7/week last 8 days ago
Reactions per 1K views 20.4 ❤ 👏 🔥
  1. edited

    2 а. То, что происходит дома - уже находится в пространстве защищенном, в таком вакууме. Это что-то устойчивое изначально. Единственное, до чего я смог додуматься - когда что-то извне приходит домой. Ну вот, допустим, был такой один раз. Я ещё был в началке. Я в Зеленоградске живу, а мы были в Калининграде и ездили там всегда в один ресторан. И тут мы впервые в жизни купили с собой еду навынос, так еще и диск с мультиком "Лови волну". Мы приехали домой с мамой. Я ел сухарики из этого ресторана и смотрел мультик. И тогда это казалось чем-то вообще совершенным, потому что ты дома делаешь то, что ты дома делать не должен или не можешь. ГЛ б. Это может показаться странным, но первое место о котором я подумал, прочитав второй вопрос - это парковка у Ленты на 70 лет октября. Дело в том, что Лента это самый близкий к моему дому круглосуточный магазин. Поэтому мы с отцом часто приезжаем в него для покупок перед какими-либо поездками, обычно перед поездкой в Шерегеш. Логично, что в такое время года идет снег. Это одновременно напоминает эстетику "Бегущего по лезвию", "Сайлент Хилла" и думерских фантазий о заснеженной постсоветской России: холодный свет ночных прожекторов, завешанные неоновыми вывесками торговые центры титанических размеров, снегопад, постепенно покрывающий огромную и никем не занятую парковку и виднеющиеся на заднем плане теплые огни в окнах советских панелек. Все это сопровождается гулом машин, несущихся где-то далеко по свободной ночной дороге. Буквально все здесь является огромным, но располагается на таких далеких расстояниях, что просто не может вызывать ощущения давления, но создает чувство собственной малозначительности и ничтожности в огромном мире. РК

  2. edited

    1 — Привет! Два вопроса) Если думать о прошлом - это может быть как детские, так и совсем недавние воспоминания - С каким наиболее ярким воспоминанием связан родной дом (квартира, среда)? И второй вопрос чуть шире. С каким местом в городе связаны воспоминания? (это может быть как какое-то заведение, так и сам дом, так и пространство вне границ зданий - может, это определенное место в парке, потому что там происходило что-то важное). 2024

  3. edited

    Привет, пила! Я Настя Астра. Получила образование в Московском архитектурном институте, группе А.В. Цимайло, Н.Г. Ляшенко и О.А. Сытник. Обучалась на актерско-режиссерских курсах О.Л. Кудряшова в ГИТИСе, курсе перформативного искусства ученика Марины Абрамович и Яна Фабра. На эти две недели я предлагаю вам погрузиться в игру. Мы попробуем практики перформанса, дрейф, театральные методы, этюды. Вспомним ощущения, предметы, связанные с местом. Разделим мир на понятия, артефакты, чувства и пересоберем его. Для обратной связи https://www.instagram.com/astraagirl/ или телеграм @astraagirll

  4. 4 августа 2026 года не стало Елены Германовны Трубиной, российской философини и исследовательницы города, многое сделавшей, чтобы урбанистика в России развилась и при этом не стала лишь наукой на службе государства. Ей было 69 лет. О ее жизни и трудах специально для «Горького» написал Дмитрий Безуглов. В 2014 году она выступала в Минске с сообщением о Ханне Арендт. В открывающих ремарках Елена Германовна говорила, что в мире людей «есть… и „так себе пространство“, пространство которое насыщенно социальным, как называет его Арендт, чем-то, что мешает людям жить подлинно». Но, отмечала Елена Германовна, именно в этом пространстве люди обычно и живут, и «так себе» можно прочитывать как «достаточно хорошо». Точно лучше, чем в пространстве тотального подчинения всех одной-единственной идее. Крепко стоять на пути такой идеи, не давать хода — думаю, было одной из ее исследовательских задач. В статье «Примиряясь с упадком: Руины 2.0» (2013) она писала, как в Россию проникают пространства «нового», как это «новое» описывается, — и как эти пространства «нового» сосуществуют с нерассказанными пространствами, которые умирают, предоставленные себе. Подозрительность к риторике улучшений и неуступчивая въедливость — готовность поднять историю целиком, вместе с фрагментами, неудобными для красивой «работы с наследием», — делали ее замечательной исследовательницей. Они же не давали ей осесть ни в одном из центров, где вырабатывают культурный код, замешанный на удобно отредактированных фрагментах истории, поверхностных идеях и чиновничьих надеждах.