Потерянный Повар

Практически в любом очерке о Елене Молоховец будет упоминание о ее визите к Василию Розанову с просьбой прочитать и продвинуть ее духовидческие сочинения : https://dugward.ru/library/rozanov/rozanov_tainstvennaya_posetitelnica.html Заметку об этом оставил сам Розанов в журнале "Новое Время" в 1911 году. Прочитайте, написано действительно хорошо. На первый взгляд современного интерпретатора тут настоящая трагедия - выжившая из ума старуха приносит свои пророчества ведущему консервативному публицисту, а тот их даже отказывается открывать. До событий 1917 года остаётся 6 лет, до смерти самой Молоховец - 7. Но на самом деле публикация эта была хорошо известна современникам и считывали они ее правильно - как рекламу сочинений Молоховец от ведущего консервативного публициста. Надо понимать, что заметку Розанов публикует в год 50 летия первого издания "Подарка Молодым хозяйкам", и дата эта широко была освещена в Прессе тех лет. Газетные публикации в честь юбилярши прямо ссылаются на заметку Розанова как на комплиментарную. Не стесняется о ней писать и сама Молоховец в числе отзывов на свою кулинарную книгу , что идут приложением к очередному переизданию 1912 года. Более того, думая о трагизме судьбы Елены Ивановны, что умирает в 1918 году, я вижу трагизм скорее в нашем постзнании , но отнюдь не в восприятии самой Молоховец. Умирая в Петрограде в разгар смуты , наблюдая крах того "домостроительства" чьим апологетом она была , я полагаю, уходила она с цитатой Симеона Богоприимца: "Ныне отпускаеши раба твоего, Владыко". Ее пророчества сбылись и за бедами и смутой последует тысячелетнее царство праведников . Удивительно, что она успевает даже направить послание Поместному Собору русской церкви, и в послании этом есть лишь желание участвовать в процессе обновления церковной жизни и содействию объединения верующих под сенью русского православия. Умирала Молоховец в год наступления новой эпохи , которую сама предсказала, умирала в доме у родного Смольного института , из которого выпускалась в 1848 году. 1848 год она же, кстати, считала годом начала переходной эпохи. Так что удивительным образом в мировоззрении Молоховец все закольцевалось и вряд ли времена, что пришлись на конец ее жизни, виделись ей таким же страшным сломом , как они увиделись Розанову, что в тот же год пишет "Апокалипсис нашего времени" - полный абсолютной безысходности и неверия.