»🛝»«

в общем давайте в ~17:20 на площади ала-тоо

бишкек кто мит сегодня в 17 в центре? 🇰🇬 пишите в комменты, отпишу

скиньте видосы с сета кто был

ТЕНЕВАЯ СТОРОНА 2 14 марта 2026 fābula HQ Москва, Самокатная 4с1 начало в 21:00 Для вас выступают: 2cee maxmilian akri (live) zvukiraja (live) sir soylok (live) fakov (live) pasha shin spaedek vyaliyy koolrodik djmagilla antifreakna ⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️ 💋КУПИТЬ БИЛЕТ💋 ⬆️⬆️⬆️⬆️⬆️⬆️⬆️

играю в фабуле завтра в 01:30 💿 есть несколько промокодов на билет по френдли прайсу: PASHASHINN6LUCA PASHASHINSKVHPN PASHASHIN4CUF8Y

Конец либерализма: почему эпоха свободы была временной Долгое время западный мир жил с иллюзией, что после холодной войны мир окончательно вышел на светлую финишную прямую: открытые рынки, демократия и права человека победили. Но сегодня становится очевидно: наше беспрецедентно свободное время было лишь исторической аномалией, короткой паузой, после которой мир стремительно откатывается к своим гораздо более жестким, несвободным нормам. К этому темному выводу сегодня приходят мыслители из совершенно разных лагерей. Британский философ Джон Грей, главный современный пессимист, которого эндорсит Нассим Талеб, годами предупреждал, что вера в бесконечный либеральный прогресс — это опасная секулярная религия. История не линейна, она циклична. Грей утверждает, что мы просто возвращаемся к миру Томаса Гоббса: к безжалостной реальности, где институты слабы, а миром правят авторитарные амбиции и банальная борьба за выживание. Этот откат к несвободе идет сразу по всем фронтам: – Внутри стран рушится социальный договор. Как отмечает писатель Рана Дасгупта, национальные государства, которые исторически гарантировали права граждан, трещат по швам. Из-за глобализации, переноса производств в другие страны и развития ИИ, западным элитам для экономического роста больше не нужен собственный рабочий класс. В результате интересы государства и простых граждан расходятся, что ведет к сворачиванию демократических прав и росту политического отчуждения. – В экономике умирает свободный рынок. Экономист Янис Варуфакис констатирует, что капитализм мутировал в «технофеодализм». Мы больше не свободные агенты рынка — мы цифровые крепостные, отдающие свои данные и деньги бигтех-монополиям, которые контролируют алгоритмические «вотчины». И самое ироничное, что капитуляцию прежнего свободного мира перед этой новой, суровой реальностью вынужден признать даже Фрэнсис Фукуяма — крестный отец иллюзии о «Конце истории». Идеальной и самой пугающей иллюстрацией этого сдвига стала недавняя статья о ядерном окружении Северной Кореи, которую репостнул Фукуяма. Эта дискуссия — чистый «трагический реализм» Джона Грея на практике. Главный тезис статьи безжалостен: в мире, где международное право и либеральный порядок окончательно перестали работать (о чем как раз говорят Дасгупта и Варуфакис), Северная Корея сделала правильно, разработав ядерное оружие. Если институты больше не гарантируют тебе безопасность, а договоры ничего не значат, создание ядерного арсенала в кольце врагов — это единственный рациональный шаг для выживания. Тот факт, что Фукуяма всерьез рефлексирует над этой аналитикой, означает концептуальный крах прежней системы. Мир признает: безопасность снова гарантируется только грубой силой и принципом взаимного уничтожения. Но у этого тактического успеха есть фатальный долгосрочный итог, озвученный в статье: если игра теперь идет по таким правилам Гоббса, то ядерное оружие захотят получить все. А как гласит теория игр, когда слишком много независимых игроков получают «кнопку», ядерная война из гипотетической угрозы становится математической неизбежностью. Итог: Эпоха, когда мы верили, что торговля и права человека навсегда заменят стены и пушки, подошла к концу. Мы стремительно погружаемся в мир, где доминируют технофеодалы, слабеющие государства и ядерный шантаж. Физическое выживание снова вытесняет гуманистические идеалы, а свобода сжимается, уступая место глобальному инстинкту самосохранения.

Не слушайте арт-гуру (Рик Рубин, Брайан Ино) В своей колонке для ArtReview Розанна Маклафлин резко критикует современный тренд, в котором знаменитости позиционируют себя как философы искусства и творческие наставники. По мнению автора, это приводит к масштабному «отуплению» культуры, которое подается под маской инклюзивности и борьбы с элитарностью. Главные объекты критики: Брайан Ино (What Art Does): Известный музыкант выпустил книгу, которую автор называет «книжкой с картинками для взрослых». Ино предлагает крайне ограниченную и инфантильную концепцию искусства (например, измеряя уровень «искусства» в предметах тем, насколько они непрактичны), игнорируя исторический контекст и общаясь с читателем как с ребенком. Рик Рубин (The Creative Act): Успешный музыкальный продюсер написал книгу, переполненную банальными нью-эйдж аффирмациями в стиле велнес-блогов. Попытки Рубина казаться глубоким и духовным выглядят натянуто и поверхностно. Ален де Боттон: Писатель и основатель коммерческого проекта The School of Life критикуется за то, что он сводит искусство к примитивному психотерапевтическому инструменту. Его подходы — например, наклеивание стикеров с банальными вопросами на шедевры изобразительного искусства в музее — обесценивают искусство, превращая его в средство для обслуживания бытовых жалоб зрителей. Корни проблемы и ее контекст: Приоритеты издательского бизнеса: Индустрия делает ставку на медийность и продаваемость знаменитостей, задвигая на второй план настоящих специалистов и мыслителей. Ложный антиэлитизм: Сегодня интеллектуальность и серьезность часто приравнивают к снобизму. Авторы подобных книг заведомо занижают интеллектуальные способности своих читателей. Настоящая проблема в том, что от аудитории больше не ждут стремления к сложному мышлению. Кризис целей современного искусства: Границы искусства стали настолько размытыми, что возникло массовое непонимание того, зачем оно вообще нужно. Этим вакуумом и неуверенностью пользуются самопровозглашенные «гуру», монетизируя невежество и предлагая простые ответы в формате селф-хелп литературы. Главный вывод: Искусство гораздо сложнее и интереснее, чем банальные схемы и аффирмации из книг по самопомощи. Звездные «арт-гуру» — это симптом времени, паразитирующий на упадке общественной дискуссии. Они продолжат процветать до тех пор, пока общество снова не начнет ценить настоящий культурный интеллект.

Кого ИИ заменит раньше всех? Anthropic проанализировали степень влияния ИИ на рынок труда и показали, какие профессии находятся под угрозой. 🛑В синей области — задачи, которые ИИ теоретически может выполнять прямо сейчас. 🛑Красным — то, для чего люди фактически используют ИИ. Сегодня как минимум четверть задач, выполняемых работниками в США, доступны для ИИ — и это 49% рабочих мест (+36% за год). Больше всего переживать стоит программистам, финансовым аналитикам, юристам, менеджерам и людям творческих профессий. Новости | AI | YouTube

Инфографика: Настроены ли страны с более молодым населением оптимистичнее в отношении AI? Респондентов спросили, согласны ли они с утверждением: «Продукты и услуги, использующие искусственный интеллект, вызывают у меня воодушевление». Результаты выявили заметные географические и демографические различия. Основные выводы: Более молодое население в таких странах, как Индонезия (80% согласны), Малайзия (75%) и Индия (67%), лидирует в глобальном рейтинге оптимизма по отношению к AI. Тем временем, страны с более возрастным населением и более развитой экономикой, особенно на Западе, как правило, выражают гораздо меньший энтузиазм. Страны с более молодым населением, как правило, проявляют больший энтузиазм в отношении AI, однако есть несколько существенных исключений. Таиланд и Южная Корея неожиданно оптимистично настроены по отношению к AI, несмотря на более высокий средний возраст их населения. Западные страны, такие как Канада, Бельгия и Франция, демонстрируют наименьший энтузиазм в отношении AI, что коррелирует с их более возрастными демографическими показателями.

‘Mr. Beast Islam’ is one of the main aesthetic and ideological variants of Islam today. It represents the development Islamic forms have undertaken in the wealthy Arab Gulf and so, downstream of that, will be the form that Islam takes in many places in hypermodernity Mr. Beast Islam is a tongue-in-cheek but serious observation that Gulf petrodollar wealth + hypermodern consumerism/entertainment has created a flashy, spectacle-driven version of Islam. It's luxury + tech + spectacle + social-media virality, all wrapped in Islamic settings and funded by Gulf money (Saudi, UAE, Qatar especially). The term is catchy because it instantly evokes the weird-but-real fusion you actually see in 2025–2026 Gulf states: - Saudi investing billions in boxing, WWE, F1, comedy festivals, esports, and “Beast”-style entertainment - Dubai/Abu Dhabi building insane futuristic projects (The Line, artificial islands, etc.) - Halal luxury consumerism (McDonald’s with prayer rooms, five-star iftars, influencer sheikhs) It’s simultaneously: - A celebration of Gulf soft-power success - A slightly dystopian/futurist observation about how religion adapts to late-stage capitalism and social media

Если жить в голове, идентичность становится хрупкой Данные нового исследования в Frontiers Чтобы это понять, не нужна никакая наука — танцуй, медитируй, исцеляй травму и возвращай безопасность в тело. Так оно постепенно станет наполняться присутствием, жизнью и движением, а мы сможем в нем снова поселиться. Но наука дополняет и уточняет — в свежайшем исследовании 2025 года предлагает язык и линзу, которыми удобно это описывать — то, что многие переживают, но не называют. Способность чувствовать себя воплощенным — я здесь, в теле, живой — объявлена базовой психофизиологической потребностью. Которая напрямую связана с тем, что мы называем субъективным благополучием. Без воплощенности в теле ощущение целостности и наполненности легко превращается в концепцию, которую можно понимать, обсуждать и даже продавать, но сложно переживать. Если мы оторваны от тела, то оторваны и от собственного благополучия. Ученые прямо формулируют, что телесная воплощенность — не каприз, а потребность, связанная с идентичностью. Долго пребвающий в голове человек теряет устойчивость своей идентичности. Она становится более хрупкой и зависимой от внешних оценок и контроля. А человек больше страдает. Исследование открывает новую область: embodiment motivation, которая определяется как мотивация чувствовать себя в теле, испытывать телесную витальность, его возможности и способы выражения. И таким образом пытается привнести в науку и общество обновленный телесный статус — видение тела не как объекта для биохакинга, а как места жизни человеческих мотивов, ценностей и стремлений. Если быть воплощенным в теле настолько важно, почему мы так не живем? Почему часто получается наоборот — как будто тело становится объектом управления, нашим проектом, который надо похудеть, накачать или который должен обеспечить продуктивность? Телесная воплощенность это сразу 2: иметь тело + быть телом. Мы одновременно переживаем тело как объект [можно оценивать/улучшать] и как субъект [я — ощущающее тело]. И современная культура сильно перекашивает нас в иметь тело вместо телом быть. Так у человека может возникнуть не только потребность к воплощенности, но и обратный мотив — disembodiment motivation, желание уменьшить телесное самопереживание, когда оно связано с дискомфортом. Мне кажется, тут сходятся как минимум 3 силы: ▫️Боль, эмоции и нервная система Я не зря написал про травму и саморегуляцию выше. Когда внутри много боли, тревоги, усталости и перегруза — телесность перестает быть приятной. И возникает вполне разумная стратегия: отбросить тело. Уйти в голову, в экран, в контроль, в достижения. Вернуться домой сложно без интеграции нашей истории и обучения нервной системы справляться с интенсивностью чувств. ▫️ Культурный код продуктивности Мы все больше живем в культуре, где ценится не присутствие, а результат. Не быть, а делать, иметь, достигать. В этой логике тело видится только как инструмент: его нужно оптимизировать, дисциплинировать, заставлять, улучшать. Оно начинает ощущаться как внешнее — как проект. В логике корейского философа Бен-Чхоль Хана в современном обществе усталости человек сам становится эксплуататором себя ради внешних результатов. Это отчуждает тело и создает с ним дистанцию. ▫️Иллюзия контроля Это в целом ключевая парадигма рациональной индустриальной и пост-индустриальной цивилизации, которая привыкла покорять и брать под контроль природу. Здесь сильна установка, я бы сказал верование, что если “думаю правильно”, “решаю правильно”, “контролирую правильно”, то могу управлять жизнью. Тело же постоянно рушит эту парадигму, что ни день напоминая человеку что он конечен, уязвим, зависим от контекста. И в эпоху неопределенности хочется выбросить эту часть реальности из внимания — сделать ее потише. Воплощенность не только про движение. В статье дают 3 ключевых ее домена: собственная витальность+способности, здоровая среда и телесный контакт. Так что вернуть тело можно не столько спортом, сколько через телесную осознанность, среду и любящие контакты. dm

Капитализм - это форма AI, а человечество - всего лишь загрузчик для цифового сверхинтеллекта. На этих тезисах строится новая религия, которой вдохновлены влиятельные техно-феодалы нашего будущего. Написал/сгенерировал небольшой текст о том, во что был погружен последнюю неделю: датаизм, Ник Лэнд и будущее (или закат) человечества. Читать

Что касается AI арта, сейчас мы находимся в фазе «безлошадной повозки» (horseless carriage). Первые автомобили выглядели как кареты, потому что люди не могли представить форму, продиктованную двигателем, а не лошадью. Сейчас мы пытаемся засунуть бесконечный поток вычислений в формат «видео 16:9» или «трека на 3 минуты». От "Статичного объекта" к "Живому потоку" (From Static Object to Live Stream) Суть проблемы: Традиционное искусство — это консервация. Ты тратишь 9 лет на обучение и месяц на картину, чтобы остановить мгновение. Картина закончена, когда художник ставит подпись (или умирает). Это памятник времени. У нейросети нет биологического лимита. Она не устает. Для неё «закончить» — это искусственное ограничение, которое мы вводим (stop token). Естественное состояние модели — бесконечная генерация. Новая ментальная модель: Искусство как Погода Представь, что искусство перестает быть объектом (камнем), а становится процессом (рекой). Динамическая вечность: Вместо того чтобы генерировать одну картинку и вешать её на стену (или в Instagram), "честная" инфраструктура создает поток. Это экран, на котором изображение никогда не повторяется, бесконечно мутируя по заданному тобой вектору (prompt/seed). • Смерть «Шедевра»: В старой парадигме ценность была в уникальности результата. В новой — ценность в уникальности алгоритма/настройки. Ты не создаешь картину, ты создаешь систему, которая генерирует картины. Ты становишься садовником, а не скульптором. Персонализация в реальном времени: • Старая модель: Артист записал альбом → Миллионы людей слушают одно и то же. • Новая модель: Нейросеть генерирует музыку в момент прослушивания. Она подстраивается под твой пульс, погоду за окном, твою скорость ходьбы. Это не трек, это саундтрек твоей жизни в реальном времени. Здесь нет «оригинала». Как это меняет ценность: Мы перестаем платить за файл (mp3, jpeg). Мы начинаем платить за доступ к потоку (подписка на "настроение" конкретного куратора/художника) или за вычислительную мощность, которая этот поток поддерживает. Отсутствие нарратива (Non-narrative logic): Человек ищет историю (Завязка-Кульминация-Развязка). ИИ (особенно LLM и диффузия) работает через вероятность. • Честный ИИ-арт может быть бессюжетным, как сон. Он не обязан иметь мораль или финал. Это чистый опыт формы и данных. Это ближе к инструментальной музыке или абстракции, чем к литературе или кино. Глич как почерк: Артефакты нейросетей (лишние пальцы, странная геометрия) — это не баги, это акцент машины. "Честный" подход может эстетизировать эти ошибки, как рок-музыка эстетизировала дисторшн (искажение звука), который изначально считался браком усилителя. Резюме: Инфраструктура будущего Новое медиа это не "галерея" (место хранения мертвых вещей). • Это генеративный реактор. • Ты (как автор) создаешь не "работу", а промпт-геном или lora-модель (набор весов и правил). • Зритель взаимодействует с этим геномом, и для каждого зрителя рождается уникальная, смертная (одноразовая) копия переживания. Человек: "Я страдал 10 лет, чтобы нарисовать эту линию". Машина: "Я сожгла мегаватт энергии, чтобы показать тебе сон, который никто (даже я) никогда больше не увидит". Это разные виды величия. Одно про глубину времени (прошлое), другое про ширину возможности (вероятностное будущее).

Геншин импакт вдохновляется Ником Ландом