Парламент с Кнопкой

Ценности бьют прагматизм Война орденов между Польшей и Украиной доказывает, что нет никакого единого разума, злой политической воли некой группы элит, которая бы правила Западом. За прошедшие выходные Польша успела поссориться с Украиной. Или наоборот. За героизацию УПА президент Польши Карол Навроцкий лишил Зеленского ордена «Белого орла», высшей гос. награды Варшавы. В ответ уже украинские дипломаты и чиновники начали демонстративно отказываться от польских наград. Всё это сопровождается большим информационным мочиловом в СМИ обеих стран, что, собственно говоря, прекрасно. Интересно это лишь по одной причине — две страны обречены на конфликт из-за своего ценностного пути. Украина выбрала своим национальным мифом бойцов УПА — и это стратегическая ошибка, потому что легенду о героях сложно поддерживать, когда эти самые герои занимались расстрелом женщин, детей и стариков, да и вообще использовались как карательные отряды. Польша же делает ставку на то, что события ХХ века не должны повториться, а Варшава чтит своих убиенных и особенно — несправедливо убиенных. Волынская резня для поляков — это ключевое событие в национальной мифологии, период краха государства и общества, вылившийся в физическое уничтожение поляков. Такого допустить вновь нельзя. Отсюда — такая жесткая реакция поляков. Несмотря на объединяющую нелюбовь к России, у Украины и Польши слишком много взаимных претензий и обид. Двум националистическим странам с историческим ресентиментом очевидно трудно ужиться рядом, конфликты неизбежны — и те, и другие считают невозможным для себя принять общий исторический компромисс. С точки зрения чистой геополитики, Польша и Украина уже должны были стать единым союзом, как это и было в новое средневековье, такой альянс позволял бы решить многие внешние проблемы двух стран. Но нет — ценности на всем ставят крест, даже если это что-то геополитически выгодное. Забавно то, что Польша и Украина для Запада несут одну задачу — быть противовесом России и не допускать роста ее влияния. Можно рассмотреть конфликты Варшавы и Киева как видовую конкуренцию — в общем и целом, их национальные нарративы обращаются к русской угрозе, а сами они видят себя как ущемленных и униженных, но ныне воспрявших. Только вот Польша, по крайней мере на уровне нации, этот ресентимент преодолевает — и всё чаще видит в России не угрозу, а потенциального партнера в будущем. У украинцев такого варианта нет — их существование зависит от существования России, если последней не станет, то объяснить себя украинцы не смогут, ведь они видят себя лишь как антитезу Москве.

РФ прощупывает почву для перерезания поставок оружия Киеву На днях были внезапно атакованы несколько сухогрузов, направляющихся в Одесский порт и перевозивших, предположительно, оружие и средства для нужд ВСУ. Удары были нанесены беспилотниками, и в результате одно из трех судов было выведено из строя. Поражение объектов на море — чуть ли не самый действенный способ нанести ущерб украинскому снабжению, учитывая не только объемы официальных поставок оружия, но и скрытые перевозки по аналогам зерновых сделок. В то время как выносить мосты на западе Украины является непростой задачей с учетом необходимости регулярно вести огонь ракетами и дронами по цели вплоть до уничтожения несущих конструкций, что может затянуться на дни, в то время как суда можно выводить из строя парой ударов беспилотников. В то время как наземных путей снабжения у Киева пруд пруди — выбирай, какой больше нравится и куда можно дотянуться, с морскими поставками дело совсем другое — крупный узел всего один. Разрушение инфраструктуры Одесского порта подкосит не только техническое, но и гуманитарное обеспечение фронта. Главное — стремиться наращивать частоту ударов и не отдавать инициативу в руки врага.

Эта песня хороша, начинай с начала Повторим еще раз — мосты через Днепр ВС РФ уничтожает. Какие-то можно уничтожить с помощью "десятка шахедов", какие-то нет. Теперь разбираемся дальше, в чем сложности. 1) “Повреждение рельсов = паралич моста” Нет. Это означает остановку движения до ремонта и проверки, но не обязательно длительный паралич. Рельсы, шпалы, контактная сеть и кабельные линии — это верхнее строение пути. Оно уязвимо, но сравнительно ремонтопригодно. Для длительного вывода моста из строя нужно повредить не только рельсы, а несущую систему — пролетные строения, опорные части, фермы/балки, мостовое полотно, подходы, опоры или критические узлы. Здесь "десяток гераней" не хватит. Как баллистика с кассетными боеприпасами (это те, которые разбрасываются в воздухе на много маленьких снарядов, если утрировать совсем) помогут уничтожить мост — неясно. Почему есть уверенность, что ПВО не съест "баллистику", и придется тратить не парочку, а несколько больше ракет — тоже непонятно. 2) "Нужно просто бить по ремонтникам" Чтобы “отбить желание ремонтировать”, нужно не просто атаковать объект, а регулярно обнаруживать ремонт, преодолевать ПВО, попадать по малым и часто рассредоточенным целям, не расходуя чрезмерно дорогие средства, и делать это без больших пауз. Украина, да и наши ремонтники, за войну показали, что ремонтные бригады продолжают эффективно работать даже под угрозой ударов. СМИ приводила пример, когда 12 метров пути в Киеве после ракетного повреждения восстановили примерно за полдня, спасатели научились работать быстро.

Пофантазируем и представим — Белоруссия вступает в войну с Украиной как равноправный участник. Последствия и все самое важное в 5 пунктах. В голову приходит древнейший анекдот — После начала Первой мировой войны Румыния долго колебалась, к кому примкнуть – к Антанте или к блоку Центральных держав. Согласно легенде кайзер Вильгельм однажды спросил у начальника Полевого Генерального штаба фон Мольтке (младшего) о том, что он думает о Румынии. Мольтке ответил: «Нам все равно, Ваше Величество, на чьей стороне вступит в войну Румыния. Если на нашей, потребуются 10 дивизий, чтобы спасти ее от разгрома. Если против нас, понадобятся те же 10 дивизий, чтобы ее разгромить». Есть еще более обидные варианты — отправьте две дивизии, чтобы захватить Румынию или же 4, чтобы ее защитить. Разберемся, справедливо ли сравнивать РБ с Румынией из анекдотов и что там по военным силам Белоруссии. 1) Есть риск военной эскалации со стороны ЕС в случае вступления Белоруссии в СВО, особенно Польши и Прибалтики, но нападать на Минск они не решатся — но однозначно разместят у себя на территории все военные предприятия Украины, плюс дадут территорию, с которой можно запускать БПЛА и прочие воздушные атаки, и, конечно, передадут что-то из оружия, если таковое еще осталось. Неприятно, но и только — в конце концов, у Белоруссии есть ядерное оружие и Орешник, что резко охлаждает горячие головы. 2) Сама по себе Белоруссия для Украины не противник — разве что Киев сдуру начнет наступление на север, тогда, на своей родной земле, белорусская армия может что-то показать или хотя бы не ударить в грязь лицом так быстро. Украинцы вчистую уделывают белорусов в контексте дронов, боевого опыта и оснащенности армий. 3) Но Белоруссия в контексте СВО — это наш этакий "наземный авианосец", территория, с которой можно запускать и БПЛА, и ракеты. Армия РБ — 70 тыс. человек, непосредственно солдат — около 40 тыс. Это копеечные силы против современного противника в виде ВСУ. Военный смысл РБ — в территории. Еще неплохо у белорусов с авиацией, но лишь в связке с ВС РФ. Отсюда следующий пункт. 4) Белорусские вооруженные силы могут работать лишь в интеграции с ВС РФ — причем, чтобы выйти на уровень тактического превосходства, придется очень много времени потратить на боевое слаживание и отработку координаций. Сейчас армия РБ — устаревшая, а единственная польза от армии в контексте СВО — это людской ресурс, который нужно фактически с нуля готовить для боевых действий. 5) Пользу Белоруссия все еще может принести. Если Минск по-настоящему вступит в войну, а не с барского плеча будет разово предоставлять территории для запуска БПЛА, то Украине придется держать какое-то количество солдат на севере — на случай потенциального вторжения совместных российско-белорусских сил. Плюс придется держать ПВО, растягивать логистику, готовить оборонительные рубежи — все это большая головная боль для Киева и трата драгоценных ресурсов. Резюмируем — сейчас Минск к вторжению явно не готов, а Киев не рискнет использовать наземные силы для уничтожения "ретрансляторов" в РБ. Москва также не обладает возможностью насытить Белоруссию дивизиями для открытия "второго фронта". Однако РБ все еще может быть ценным военным активом — инфраструктура для российских дронов, разведка, РЭБ, ПВО, логистика, провокации на границе и давление, вынуждающее Украину держать войска на севере.

Украина втягивает Белоруссию в войну Зеленский, будем честны, верно нащупал еще одно болевое место, куда можно бить. И пока, что самое страшное, ему даже ракеты не нужны, чтобы заставить "главного союзника России" нервничать, достаточно лишь политической риторики. Напомним ход событий. Недавно Зеленский призвал Лукашенко убрать некие ретрансляторы со территории Белоруссии, так как те якобы помогают в наведении российским БПЛА. Реальная причина прозаичнее — Минск не должен стать топливной базой для РФ. Сейчас как раз планируется использовать все мощности Белоруссии в области НПЗ чтобы компенсировать дефицит топлива в России. План был рабочим — бомбить белорусские НПЗ Киев в открытую не решился бы по политическим причинам — в конце концов, нравится нам это или нет, но Минск упорно отстаивал свой нейтралитет и его же подчеркивал. Атаковать территорию РБ, даже с намеком "ну вы же понимаете что Лукашенко=Путин", возможности не было. Но не тут-то было. Зеленский решил надавить на Белоруссию, справедливо полагая, что можно использовать нейтралитет Лукашенко. Он знает, что глава РБ радикально против участия в СВО и знает, что тот готов идти на все, чтобы не втянуть Белоруссию в СВО. Здесь надо смотреть на стратегию, военного смысла втягиваться нам в конфликт или, как говорят, хотят нас втянуть нет от слова совсем. Мы наблюдаем за происходящим. Конечно же, определённые силы мы содержим на границе, но в минимальном объёме, для того, чтобы обеспечить прикрытие с нашими пограничниками. Отсюда и хамские угрозы с таким же поведением — повелительным наклонением отдан ультиматум (убирайте ретрансляторы или это сделаем мы), и Зеленский понимает, что деваться Лукашенко некуда. Сейчас батька поехал на консультации к Путину. Оптимисты видят в этом нечто положительное — мол, два лидера обсудят и подготовят совместный ответный удар. Мы, увы, смотрим на вещи более пессимистично — скорее всего, Лукашенко приехал выпрашивать у Путина разрешение опять пойти на попятную и снова унизиться перед Киевом. Хотя, по-хорошему говоря, Зеленский уже поставил Белоруссию перед очень простым выбором. Либо Лукашенко выполняет союзнические обязательства, либо же выходит из зоны влияния и помощи Кремля. Иронично, что такой выбор был дан Лукашенко Зеленским, а не Кремлем, но ничего, хотя бы так уже узнаем ответ на вечную загадку "является ли Лукашенко союзником России или халявщиком партнером?"

А мы-то им что? Одна из главных целей Киева — паралич и отрезание Крыма от остальной России. Как уже говорилось ранее, патовая ситуация на фронте вынуждает террористический киевский режим идти по пути удушения мирного населения атаками по топливной логистике, что ведет к гуманитарным и экономическим проблемам региона и создает благоприятный информационный фон для Зеленского. Он не в последнюю очередь делает ставку на дестабилизацию обстановки в России. И есть ведь запросы у российской патриотической общественности — сделать частой практикой удары по остаткам украинской энергетики, «подготовить» Украину к новому зимнему сезону заранее, расправиться с одесским портом и нефтебазой. Но есть одна проблема — ракеты все-таки не бесконечные, и ВКС РФ приходится держать четкий баланс для обеспечения возможности проводить регулярные комбинированные удары по ВСУ-шной логистике и заводам, чтобы пресечь любые возможности Киева для внезапного наступления. Удары по энергетике и так проводятся, только в куда меньшем количестве ввиду сезона и наличия более критичных целей. Обычно ближе к зиме количество ударов кратно росло, и не исключено, что тенденция сохранится, а пока что ВС РФ наносят точечные удары по гераням на некоторых участках фронта. Если прямо сейчас отбросить все бесполезные договоренности с Западом (которые им же не соблюдаются), то что будет мешать удару тем же «Орешником» по Одесскому порту, чтобы вывести из строя один из крупнейших источников снабжения киевской хунты? Разве что дороговизна и процесс производства одного экземпляра

Сделка отменяется? Показательная истерика Трампа перед иранской делегацией показательна — это потолок возможностей президента США в ситуации, когда Израиль делает всё для срыва соглашений, а Иран распоряжается Ормузом как хочет. Выходом для Трампа стала бы военная операция с захватом пролива и урана, но ни у кого нет желания жертвовать жизнями американцев ради спасения политической репутации бульдозера американской политики. Делать предположения о том, что Конгресс вдруг позволит задействовать необходимые силы для военной операции, не имеет смысла — этот ход лишь усугубит проблему судоходства в Ормузе, и цены на нефть вновь полетят вверх и далее по цепочке. Вероятность того, что США ввяжутся в прямой конфликт с Ираном, а не задействуют прокси или силы союзников, крайне мала. Более реалистичным мог бы быть даже сценарий с участием режима Джулани, который был упомянут Трампом в контексте борьбы Израиля с «Хезболлой». Белый дом скорее проспонсирует вчерашних террористов, чем будет лично расхлебывать заваренную им же кашу и тем самым терять политические очки внутри страны. Сделка сейчас — то, что нужно не только Трампу, но и Штатам с их союзниками, чьи стратегические запасы нефти могут иссякнуть в любой момент, если не открыть краник Ормуза. На публике Трамп может сколько угодно раз делать грозный вид в соответствии с его предвыборным образом, и все чтобы не ударить в грязь лицом перед избирателем и не быть обвиненным в сдаче американских позиций на мировой арене. Он вынужден договариваться и заключать сделки.

Многие не понимают, почему нельзя снимать прилеты, пролеты, работу ПВО да и вообще все интеракции воздушной атаки. Людям кажется, что запрет на выкладывание таких видео — это потому что "власти скрывают", и никто не должен ничего знать. На самом деле, причина сугубо практическая, а вовсе не цензурно-политическая. Благодаря ИИ и работе OSINT-еров, можно просто по ветке (буквально) определить точное местоположение, где был сделан снимок. А если уж эта съемка ведется с верхнего этажа дома или же захватывает много ориентиров в небе или где-либо еще — можно считать, что противник получает прямое подтверждение с координатами, где и когда у него получилось попасть в цель. Есть еще важный нюанс с жизнью защитников из ПВО. По характерному следу от ракеты, можно понять, откуда она была выпущена. И следующий БПЛА полетит уже не просто в качестве разведки и поиска "слабого места", он полетит прямо на расчет ПВО. Если это мобильная группа — они еще могут уйти, а если это расчет чего-то крупного, то их шансы значительно ниже. Противник в режиме реального времени ВСЕГДА отслеживает результаты своей атаки, а еще и корректирует ее на ходу. Особенно нельзя выкладывать — работу ПВО, места пуска, траектории ракет и дронов, точное место прилета, последствия сразу после удара, обломки с маркировкой, военных, спасателей и технику. Это самые простые и легкие правила информационной гигиены, но несоблюдение их чревато жертвами и потерями. Думайте головой.

Старая сказка о нетронутых мостах Что ж, в сотый раз, видимо, придется объяснять. Начнем с МОСТОВ — ибо они уже стали притчей во языцех и самым популярным видом критики с дивана. Почему живы мосты через Днепр? — потому что мосты все разные, а их уничтожение требует множества нюансов, да и само по себе фокус технически сложный. Попадание боеприпаса в дорожное или железнодорожное полотно часто делает дыру, ломает часть настила, повреждает контактную сеть или рельсы, но редко вызывает полное обрушение пролета или опор. Чтобы вывести переправу из строя надолго, нужно либо попасть в опору — это требует очень высокой точности, либо обрушить пролет — а это очень большой расход. Полное уничтожение в реальности фактически невозможно — даже потратив сотни дорогостоящих баллистических ракет, можно добиться ограничений передвижения, но никак не полностью разрушить мост. Надо неоднократно попадать в цель, это уже непросто — причем не просто в сам мост, а в опоры, часть из которых прикрыта водой, да и они сами по себе являются крайне прочными конструкциями — СССР строил мосты над Украиной как раз с расчетом на Третью Мировую, сложно уничтожать мосты, в проект которых встраивалась возможность долгих атак. Все это надо провернуть через эшелоны украинской ПВО, что в разы увеличивает необходимое количество попыток для успеха. Делать это надо системно долго, не позволяя противнику починить мосты — и починить проще, чем разрушить, как ни парадоксально.Полотно, рельсы, контактную сеть, проложить понтоны и отдельные элементы можно сделать быстрее, чем кажется. Идем дальше — не все ракеты ВС РФ рассчитаны на уничтожение таких суровых конструкций, как советские ж/д мосты. Более того, в мире вообще мало вооружений, которые на такое способны. Ракет мало — комментаторы, которым с дивана виднее, зачастую забывают тот факт, что баллистика — это очень дорого, "Искандер" обходится в 1,5 млн долларов, остальные изделия — в диапазоне от полутора миллионов долларов до двух. Включаем математику. Чтобы вывести из строя (даже не разрушить) один мост, нужно потратить около 150 ракет, судя по практике. 150 умножить на 1.5 млн долларов — и получаем астрономические 225 млн долларов за повреждение моста на время. При этом без внимания ВС РФ останутся другие цели — располаги, склады с топливом и боеприпасами, объекты энергетики — все то, что требует меньше ракет, но окупается сторицей с точки зрения военной арифметики. Война — это деньги, запомните пожалуйста. Легко кричать о том, что мосты не разрушаются из-за какого-то мифического договорняка непонятно с кем, такая версия реальности проще. А принять суровую правду сложно — ведь в ней нет простых решений, которые не принимают якобы из-за слабой политической воли властей. И да, самое важное — мосты все еще остаются целями ВС РФ. Все мосты, которые можно уничтожить не за 225 млн долларов, исправно уничтожаются. Достаточно просто погуглить. Вот бегло найденные примеры — вот, вот, вот, вот, вот, вот и такого добра в сети еще очень много, просто военблогерам проще разгонять старую сказку о нетронутых мостах, чтобы вывести вас на эмоции, лайки и прочий актив. Как-то так. Надеемся, с этим мифом мы уже покончим на 4-ый год войны.

Иран может праздновать победу. По подписанию Трампом меморандума для переговоров, а также условиям для заключения мира, уже можно делать выводы о победе Ирана. Не без потерь, конечно же, но получив хороший задел на будущее. Военная авантюра Трампа провалилась по всем фронтам — режим аятолл выстоял, силы КСИР дали достойный отпор превосходящему противнику и не посыпались, а иранское общество консолидировалось вокруг правительства вопреки прогнозам Белого дома. Штаты потеряли в этом конфликте огромное количество денег и сил, а также множество баз в регионе и, что самое критичное, — авторитет среди стран Персидского залива, что отразится на вероятности заключения новых сделок. Контроля над нефтью у Вашингтона тоже не будет — по истечении срока в 60 дней Иран получит возможность вновь ввести тарифы для судов, если ему посодействует Оман. Пекин тоже ждет не дождется своей выгоды с восстановления транзита грузов в соответствии со сделкой с Тегераном. Китай в плюсе, а Штаты в минусе. Конкретики насчет иранского урана все еще нет. Есть только редкие упоминания об участии МАГАТЭ в процессе уменьшения процента обогащения имеющегося урана в еще не разрушенных ядерных комплексах. Про вывоз ядерного топлива в Штаты никто даже не заикнулся. Будет ли создан инвестиционный фонд в $300 млрд по восстановлению Ирана — неизвестно. Все зависит от решения Ирана сохранить (или нет) контроль над Ормузом и готовности США пойти на отмену санкционного режима, удушающего персов не одно десятилетие. Скорее всего, вопрос еще раз поднимут на переговорном процессе. Итог таков — Трамп проиграл, не найдя выхода из тупиковой ситуации, когда дальнейшая блокировка пролива и продолжение военной операции принесли бы еще больше финансовых и людских потерь. Иран же нашел в себе силы бороться до победного конца, не прогибаясь под унизительные условия договоренностей с США и не побоявшись нанести удар по множеству американских баз в регионе, показав твердость своих позиций. Тут есть чему учиться.

Несколько вопросов к предлагаемым ударам по Одессе ТЯО. 1) Одесса — один из самых пророссийских городов, насколько это возможно в 2026 году. Не приведет ли удар ТЯО к мобилизации украинского общества? Это когда ТЦКшникам уже не нужно будет ловить людей, а люди сами пойдут "мстить за Одессу, жемчужину Черного моря?" 2) Отдают ли авторы инициативы себе отчет, насколько быстрее потекут ручейки помощи на Украину, если РФ ударит ТЯО по "мирному" городу? Да, "мирный" на Украине это статус довольно мифический, но применение ТЯО по тыловому городу — это даже не применение по ЛБС и скоплениям войск противника. Тут совершенно другой масштаб. 3) После применения ТЯО по Украине появится прецедент. ТЯО у Запада есть, самолеты и другие носители есть у Киева. Наше ПВО готово к отражению ударов ТЯО по портам Ленинградской области/Новороссийска и Калининграда? Мы готовы к такому уровню эскалации? Или может быть стоит все-таки для начала провести ядерные испытания, узнать пределы наших возможностей, и уже потом планировать повышение эскалации? 4) Не вопрос, но важное — нельзя недооценивать противника и его решимость. Применение ТЯО для населения будто бы означает быстрый и жесткий способ подавить сопротивление Украины и привести ее к капитуляции. Реальность может оказаться прозаичнее и куда более грустной. Весь расчет в применении ТЯО один раз — но если такой ход конем не сработает, нам придется вести войну на совершенно ином уровне, с совершенно другими вводными и затратами, где мобка станет наименьшей из затрат.

Призывы неких блогеров перестать адептам "жизни по-патриковски" пить свой тыквенный латте и осознать, что вообще происходит, звучат сейчас особенно глупо. И еще более тупее писать "наконец-то москвичи заметят войну". Уже давно заметили. 90 тыс. солдат на фронте — из Москвы. Сюда входят и мобилизованные, и те, кто пошел по контракту. Часть из них — профессиональные военные. Не надо тут ляля, пожалуйста. Призывы к москвичам "начать драться" звучат просто по-дурному и рассчитаны на дурную аудиторию. Разговоры про ужасную Москву — они целиком и полностью ложатся на риторику Зеленского, который все мечтает вбить клин между столицей и остальной Россией, между прифронтовыми регионами и Дальним Востоком, в общем, всячески хочет разделить Россию. А про произошедшему нам вот что есть сказать: 1) Четыре года мы повторяли, что Украина ведет репутационную войну. Что это война картинок, а не реального эффекта. Что делается все, чтобы вы испытали ужас и панику. Что ж, теперь самое время понять, выучивали ли вы этот урок. 2) Крики "воевать по-нормальному" и вовсе оставим без комментариев, можете у ребят с фронта спросить, как им кажется, воюем мы по-настоящему или игрушечно. Многие уже не замечают прилетов и ударов по украинцам, забыли о ракетных компаниях 2023-2025 годов, целые раунды энергетической войны — совет таким людям просто обновить свою память, а не быть хомячками, которые повелись на СМИ и теперь кричат "все пропало". 3) Напомним, что мы вышли из кризиса 2022 года — когда пришлось отступить их Херсона, но удалось перемолоть ВСУ позже и никакого контрнаступа не случилось. Удары по Крымскому мосту и тогдашнюю панику тоже помним. Черт, да даже Суджу уже забыли — после того, как все, кто пришел, в той же земле и остались. Сейчас ситуация куда более благоприятная и без угрозы прорыва и потери фронта, напротив, это у противника на земле большие проблемы. Что сегодня провернули ВСУ, мы проворачиваем с ними уже давно и долго. Теперь и они этому научились. Решения по борьбе с ударами на средние дистанции (миддлстрайк) уже есть, сейчас они, очевидно, будут приняты в ускоренном режиме — и речь не только про ПВО, но и про адаптацию производств к режиму войны, особенно в эти три месяца.

Батька сказал свое слово. После многочасовых совещаний и выбора ответных шагов для противодействия террористам из ВСУ, напавшим на граждан РБ, Лукашенко выбирает суровое и многозначительное осуждение. Казалось бы, можно уже было на этом остановиться — но нет, нет границ знаменитой белорусской ярости. На ковер был вызван временный поверенный в делах Украины, которому была вручена нота протеста в связи с атакой на автобус с детьми в Брянской области. Градус эскалации вышел за все допустимые пределы. Мы не торопимся делать какие-то выводы, но мы чётко констатируем факт, что это беспилотник украинского происхождения. Это украинский беспилотник. В общем, ничего не будет. Белоруссия четко придерживается нейтралитета и разговорах о втором фронте не ведется даже шепотом. Зато был получен Орешник и перенесен прочий ядерный потенциал, не говоря уже о многих эпизодах совместных учениях. А когда все закончится. Лукашенко будет называть себя победителем и главным союзником России, ее плечом, на которое она всегда могла опереться. И ничего не екнет у него.

У Америки всё по-прежнему Подписание меморандума и запуск мирного процесса по Ирану дадут Америке переключиться на украинский вопрос, если обстановка в Ормузе разрешится в назначенные сроки и без осечек. Почему Белый дом решил вдруг вернуться к теме России и Украины после резкого отстранения от переговоров? Всё просто — стабилизация обстановки в Ормузе возвращает Америке рычаг санкционного давления на РФ по нефтяному экспорту. И коллективному Западу очень повезло со временем — как раз недавно Киев зачастил с атаками на российские НПЗ, нанеся довольно болезненный урон внутреннему рынку топлива. Не будет сюрпризом, если европейцы вдруг выйдут вперед и включат в переговорный трек момент с торгом вокруг прекращения взаимных ударов по топливной логистике, чем занимаются обе стороны конфликта. Только вот преимущество в этом вопросе будет у Киева, который уже и так лишен своих НПЗ и хранилищ, а запросы по топливу реализует за счет импорта при поддержке Европы. И разблокировка Ормуза только лишь упрощает задачу союзникам Зеленского. Многое указывает на то, что Трамп подогрет на новый виток переговоров, и создаётся впечатление, что сейчас позиции Америки и Европы не так уж и далеки. Вон уже планируют производство Patriot-ов наладить на территории ЕС и Украины. Украинский проект, который Трамп считал крайне убыточным, похоже, начал давать плоды с ростом европейских закупок, и процесс только набирает обороты.

Казус белли? ВСУ атаковали автобус с детьми из Белоруссии и российскими гражданами В Брянской области беспилотник Украины атаковал автобус с детской футбольной командой. Дети из РБ ехали на отдых в Геленджик. В атакованном автобусе было 44 пассажира, в том числе 28 детей-спортсменов из Гомеля, они ехали в Геленджик на сборы. Ранено 8 человек, погибла женщина-сопровождающая. БПЛА наверняка ориентировался по системе ИИ от Palantir. Или же виноват садист-оператор. Разницы нет. Киев всё отрицает — и это показательный сигнал. Украинцы утверждают, что их дронов там не было, а они редко дают настолько однозначное опровержение. Несмотря на недавнее презрительное отношение Зеленского к Лукашенко, Украина все-таки придерживалась нейтралитета по отношению к Белоруссии. Теперь он под большим вопросом — Киев атаковал граждан другого суверенного государства намеренным актом агрессии, и это повод для активизации военных протоколов Минска. Честно говоря, давно пора. Иран и Северная Корея помогли России больше, чем «братская» Белоруссия. Когда уже включать режим союзника, а не партнера, если не сейчас? Все это вопросы в воздух — МИД Белоруссии «решительно осудил удар украинского БПЛА по автобусу в Брянской области и требует от Украины исчерпывающих объяснений». Которые уже Киев дал: "это не мы, и что вы нам сделаете". Атака уже признана террористической обеими странами, враг бьет буквально по нашим детям и женщинам, Лукашенко пора вмешаться и вместе выступить против уже явно общего противника.

Что стоит знать об атаках БПЛА на НПЗ? Нормирование выдачи топлива не происходит из-за легкого положения дел — глупо утверждать обратное. Проблемы, само собой, есть, но явно не на том уровне, о котором сейчас говорят в интернетах. Власти реагируют на панику заранее, что правильно — потому что бороться с паникой, когда она уже произошла абсолютно бессмысленно. Ограниченная выдача топлива неприятна, но намного лучше, чем полный дефицит. Важно понимать — удары БПЛА не могут нанести стратегических последствий для нефтянки. Ухудшить ситуацию — да, понизить доступность — да, но вынести все цели у Киева не хватит военных мощностей и времени, их просто слишком много. К слову о времени — то, что мы наблюдаем, оно называется военным. Россия реагирует на проблему, адаптируется к новым реалиям войны — это может кому-то не нравится, но есть необходимые действия, которые нужно провернуть, чтобы добить врага. У него, кстати, большие начались проблемы на фронте — в Константиновке у ВСУ земля горит под ногами, наша армия штурмует ворота Славянско-Краматорской агломерации, а значит Киев будет усиливать давление на тыл. Чего враг, собственно говоря, и не скрывал, и даже прямо анонсировал. Сейчас происходит та самая ситуация из фильмов прошлого, когда единственная реальная угроза — это паника, а не непосредственно удары противника. Его надежда на удары по НПЗ себя не оправдает — во-первых, политическая воля Кремля продолжать борьбу все еще сильна (иначе бы уже повелись на песни Трампа), усталость от войны у населения есть, но оно не конвертируется в желание сдаться, а напротив — в желание бить врага еще эффективнее и злее, чем прежде.

Битва США и Китая по ИИ — каковы наши шансы? Америка со своими Palantir и Claude уже активно пользуется ИИ в войне на практике. Примером тому служат захват Мадуро и Иранская операция (не совсем удачная) и ликвидация Хаменеи через посредничество Израиля. Примеров военного применения «в полевых условиях» со стороны Китая пока нет, но тот активно интегрирует в НОАК автоматизированные средства ведения боевых действий (упор на дроны, беспилотники и автономное оружие). То есть американцы больше полагаются на ИИ как инструмент планирования и расчета рисков, а китайцы делают уклон на создание автономных роев беспилотных аппаратов для ведения войны. Самое важное условие для создания эффективных военных систем ИИ — исключение любого вида утечек и зависимости от иностранных производств. Разработкой «суверенного ИИ» как раз таки занялась Россия, но попытка в конкуренцию с двумя гигантами оказалась чудовищно сложной из-за очевидных преимуществ Китая и США, годами набивавших руку на развитии подобных технологий. Что важно — они имели у себя все ключевые производства необходимого железа. В условиях огромного санкционного давления и нахождения в позиции догоняющего у РФ нет иного выхода, кроме заимствования наработок ближайших коллег (у Китая, конечно же, духом Анкориджа тут и не пахнет. Но наличие иностранных разработок в критическом контуре всегда вызовет недоверие и множество обоснованных опасений, будь то утечка разработок или вовсе секретных данных. Вычислительных мощностей совсем немного — и возводить их придется своими силами, не прибегая к массовым закупкам иностранных чипов. Но есть ли у нас отечественные аналоги здесь и сейчас? В общем, не совсем понятно, как в текущей обстановке разрабатывать функционирующую на должном уровне сеть ИИ, при этом не допустить утечек и не сильно отстать от оппонентов. Выглядит как что-то из раздела фантастики.

Новая демократически-джихадистская Сирия будет воевать против Ирана Таково видение Трампа, именно на сирийских боевиков возлагает надежды Трамп — после осложнений с курдами, США срочно нужны новые прокси-войска в регионе. Такими биодронами на службе Вашингтона могут стать сирийцы — опыт работы с исламистами у ЦРУ огромный, а все потенциальные проблемы в лице терактов от их роста почувствуют на себе европейцы и местные. Самое интересное, что решение объективно рабочее. Алавитское меньшинство в Сирии сконцентрировано в городах, но большинство — это сунниты. Для суннита шиит (то есть как раз Хезболла и Иран) — это злейший враг, хуже неверных. Сунниты рассматривают шиитов как идолопоклонников, а особую ненависть вызывает их "неверное" толкование Корана. Для роли большого объединяющего врага шииты подходят прекрасно. Друзов трогать нельзя — их защищает Израиль. Алавитов вроде как перестали резать, и вроде как по протекции РФ, и лишний раз устраивать геноцид меньшинств не хочется — новый лидер Сирии прекрасно понимает, когда можно пуститься во все тяжкие, а когда лучше дать команду притихнуть с религиозными чистками. Вот и остается шиитская Хезболла, а Сирия еще и с Ираном граничит, что тоже открывает простор для рейдов и боевых действий, чтобы аятоллы не расслаблялись. Трамп, может, и сам хочет уйти с Ближнего Востока, но подарочек в виде прокси-войск оставит.

Вы, не очень уважаемый соевый либерахен с картинки сверху, совсем русских женщин не знаете, тем более женщин-правительниц России. Короткая памятка о том, как наши валькирии конструктивно проблемы решали — и это вовсе не ирония, просто агрессивность не противоречит конструктивности. Княгиня Ольга — сожгла древлян за убийство своего мужа князя Игоря Анна Иоанновна — победила в Войне за польское наследство, поставив во главе Польше выгодного России царя. Разбила Крымское Ханство, победила османов, через кровь и огонь начала двигаться к выходу на Черное море. Елизавет Петровна — разгромила Пруссию в Семилетней войне, взяла Берлин, чем открыла традицию русской армии раз в сто лет заходить в прусскую столицу, превратила Россию в ведущую военную державу Европу, "без нашего ведома ни одна пушка стрелять не смела" — это про времена ее владычества Ну и ее величество Екатерина Вторая — присоединила Крым, разделила Польшу, побила турков два раза подряд, разогнала Запорожскую сечь, довела начинания Петра до ума и, собственно, окончательно превратила Россию в Империю, подавила восстание Пугачева и вообще стала образцом правителя-государственника, закрепляя Россию в ранге тогдашних сверхдержав. Женщина во главе России никогда не значило для врагов отечества ничего хорошего — напротив, правительницы в нашей истории по большей части куда более "ястребы", чем мужчины.

Иран побеждает всех, но главный краш-тест республики еще впереди Честно и цинично — последнее, что нужно было Москве сейчас, это остановка заварушки в Иране. Здесь мы целиком и полностью зависели от хаоса, который исправно обеспечивал его главный агент, господин Трамп. Он один был тем фактором, способным устроить в проливе нефтяной кризис мирового масштаба. Уязвленное эго и гордость американского президента стали главным оружием России — а еще Израиля, но у них свои войны, у нас — свои. И вот в наших войнах большая цена на нефть была не условием победы, но приятной перестраховкой, можно было рассматривать больше маневров, иметь больше времени, вести много игр. С разблокировкой Ормузского пролива наши крылышки подрезали — впрочем, мы на многое и не надеялись, долго этот праздник жизни и нефти за 100 долларов продолжаться не мог. Смешные фоновые звуки вокруг разблокировки пролива комментировать не хочется — 300 млн, млрд, трлн на восстановление Ирана, уход американцев из всех баз, соседних с Ираном, все это чушь и комментировать не нужно. А вот что нужно сказать — Иран был готов поставить алл-ин, и именно поэтому победил. Буквально пойти наперекор всем — в том числе своему патрону Китаю, поставить на кон жизнь всех подданных, готовность оборвать не только уровень жизни населения, но и жизнь самых недовольных из них. Уничтожить целые индустрии за счет отключения интернета, лишиться большой половины флота, потерять десятилетия разработок ядерных исследований — все ради выживания здесь и сейчас. Что ж, хорошо. Иран здесь и сейчас устоял. И может заслуженно купаться в лучах славы, как еще одна маленькая, но гордая страна, щелкнувшая американцев по носу. Таких много было, но лишь несколько, например, Вьетнам, смогли не только отразить атаку агрессора, но и стать после этого полноценным государством. Что теперь будет делать Иран? Почивать на лаврах победителя, если победа действительно окончательна, долго не выйдет — социально-экономические последствия войны скажутся, и уже очень скоро, а все, что сможет их потушить — это нефтедоллары, поделенные с США. На всех бедственных и беженцев не хватит. Сейчас и начнется настоящая проверка прочности Ирана как режима.